Item Item Item
О проекте Команда Звонковый центр Новости Контакты
gbEng

03.04.2015
Антропология
1407
Юрий Вяземский: У нас монархия, но мы, конечно, идем к демократии

На самом деле приезд столичной знаменитости – автора и ведущего широко известной интеллектуальной программы для подростков «Умники и умницы» Юрия Вяземского особого ажиотажа в рядах ярославской интеллигенции не вызвал. Возможно потому, что цель его визита была конкретна - провести для ярославцев региональный этап интеллектуального шоу, и по ходу дела презентовать свою книгу, написанную по мотивам уже отыгранных передач.

Юрий Вяземский: У нас монархия, но мы, конечно,  идем к демократии

С «Умниками и умницами» все получилось прекрасно. Старшеклассники из Ярославля и окрестностей проявили себя хорошо, московский гость остался доволен и вместо трех финалистов решил отобрать на московский финал аж пятерых участников. Посчастливилось Юрию Павловичу и посидеть в ареопаге, проще говоря, в жюри, рядом с главным судьей интеллектуального конкурса «Умники и умницы Ярославии», которым, по видимому, согласно традиции чинопочитания, был избран Сергей Ястребов.

Но все же кульминацией визита Юрия Вяземского - русского писателя, философа, Вяземский3.jpgтелеведущего, кандидата исторических наук, профессора, заведующего кафедрой мировой литературы и культуры факультета международной журналистики МГИМО, заслуженного работника культуры РФ можно считать его встречу с читателями. Правда, последних собралось не так уж много, однако этим счастливчикам несказанно повезло. Автор и идейный вдохновитель программы «Умники и умницы» оказался великолепным оратором. В его выступлении было достаточно актерства и позы, многое говорилось и делалось на публику, и чем дружнее слушатели хохотали над шутками гостя, тем красочней становились его следующие миниатюры из жизни. Великолепный рассказчик, на раз способный подчинить себе слушателей, человек энциклопедических знаний, превосходно изъясняющийся на английском, французском, и, как известно, еще на нескольких языках, Юрий Вяземский покорил ярославских книголюбов. Он много рассказывал сам, отвечал на вопросы и превращал беседу в театральный монолог.

- У меня на самом деле три специальности. То, что отнимает больше всего времени - я пишу художественные сочинения, романы, до перестройки это были повести, рассказы. Потом как-то неожиданно я стал преподавателем на кафедре, и так же началась история с телевидением. Сначала меня позвали на ТВ как писателя на уже существующую программу, а после предложили придумать свою. Сначала был «Образ» - очень интеллектуальная, интересная передача. Честно говоря, мало кто ее смотрел, а мне было интересно, но в 1991 году ее закрыли. Спустя год я придумал «Умники и умницы», исключительно для себя, потому что уже соскучился - телевидение штука опасная, как наркотик, с которого довольно сложно соскочить. Думал, будет полтора года, оказалось - 23. Мальчик заигрался.

Беседа с Юрием Вяземским очень напоминала театральный капустник. Множество талантливо поданных фактов из прошлого рисовали перед слушателями яркие картинки.

- Мои родители с семи лет отдали меня играть на скрипке при Ленинградской консерватории. Я занимался так - сначала два часа урока музыки, а потом когда заканчивал мучения на скрипке, четыре часа - играл на вешалке смычком - палкой и изображал великого скрипача. Это мне нравилось безумно. Моя сестричка Женечка Симонова ( от автора: Евгения Павловна Симонова - советская и российская актриса театра и кино, Народная артистка РФ) сидела за столом и должна была изображать аккомпанемент. Я очень люблю музыку до сих пор, и любил ее всегда. Но я не любил играть на скрипке. Во мне был либо актер, либо писатель, но не скрипач. После окончания МГИМО я поступил в аспирантуру, Женя уже училась в Щукинском училище, снялась в кино. Мы тогда жили вместе, и весь этот театральный мир хлынул к нам. Он меня захлестнул. В 24 года, после МГИМО, я решил поступить в Щукинское. А это - до перестройки, когда маячила перспектива поехать за границу. Через полгода понял, что не хочу быть актером, ушел из училища. Тоска охватила лютая, я все так же хотел «играть на вешалке». А что это такое - абсолютное актерство, фантазия, воображение. От отчаяния написал свой первый профессиональный рассказ. И тогда понял, что этот мир мой. Здесь я могу «играть на вешалке» сколько захочу. Здесь я режиссер, продюсер и кто угодно – все мое.

Вы много путешествуете, какие страны любите?

- Я очень любил Америку раньше. Нелюбовь началась с Белграда, тогда я поймал себя на мысли, что ничего не понимаю. Потом - история Моники Левински с Клинтоном. Я был поражен, как можно так обращаться со своим президентом, во имя какого-то чудовищного лицемерия, которое называется, конечно, моралью. Я очень любил Америку. Мне казалось, американцы похожи на нас своей открытостью. Интересный народ, удивительная, богатейшая страна, поразительной культуры, которая там очень особая. У них, в отличие от нас, ее нет в массовом характере, настолько массовом, что культурой это перестало быть давно. Американцы очень четко различают культуру высокого уровня и поп-культуру. Я очень любил Францию, но она как-то исчезает. Настоящих французов остается все меньше. Их можно найти в провинции, на Лазурном берегу. Германия тоже меняется, там тоже не все немцы, там тоже другая культура.

Там много русских?

- Русских не надо обижать, русские, конечно, ребята тяжелые, у нас есть много russkie_medvedi_budushchee.jpgнедостатков: болтаем много, врать обожаем. Причем так врем, что сами этому верим. У нас есть чрезвычайно много положительных черт. Мы искренние, даже когда мы врем. Мы сочувствующие, можем ненавидеть сочувствуя, не любить сочувствуя. Мы со студентами сравнивали национальные характеры, и они мне признавались, что по русскому человеку всегда можно определить, в каком состоянии он находится, чего по американцам не скажешь. Все эмоции скрыты за улыбкой. К тому же мы абсолютно не жадные.

Почему Вы решили ехать в регионы за своими умниками и умницами?

- За это говорю спасибо Фурсенко и Ливанову. Раньше мне мешками приходили письма со всей России. Я задавал вопросы на размышление в конце передачи и получал письма от желающих в ней участвовать. А сейчас интерес пропал. Дело в ЕГЭ, с его помощью реальней поступить. Тем более, недавно мне показали прейскурант на покупку ЕГЭ по некоторым областям.

В этой ситуации я обратился к губернатору Костромской области, он заинтересовался, и мы устроили региональные отборы по модели «Умников и умниц». После регионального финала было чувство, что стартовало крупное интеллектуальное движение, а раз открыли, надо продолжать. Началось с Костромы, потом Сергей Николаевич Ястребов откликнулся, и образовалось семь отцов-основателей этого движения. На следующий год было 14, потом 20. В последнее время я стал сокращать число москвичей, они становятся все больше «утомленными солнцем» слабые какие-то. Я так понимаю - хорошее дело ЕГЭ не назовут.

Получается провинциальные дети более продвинутые?
- В них больше жизни, они более заинтересованные, живые, читающие, больше стремятся выиграть, чем дальше, тем ярче это выражено. Люди понимают, что рассчитывать особо не на что, нет «утомленности солнцем», надо полагаться на собственные силы.

У меня в программе был блок, связанный с москвичами и со всей Россией. А теперь у меня блоки - Москва, Питер и Подмосковье. Самые сильные регионы - Татарстан и Подмосковье. Почему? Потому что, по-моему, там учителям удалось сохранить старую школу преподавания. В ней было много хорошего, это нужно беречь.

Насколько отличаются современные дети от героев ваших повестей?

- Мне сложно судить. У современных подростков особый мир, особое мышление, и иногда мне кажется - они инопланетяне. Я общаюсь с ними, но они меня в свой мир не слишком пускают. Там свой язык, они могут говорить, а я не понимаю о чем речь. Что мне нравится в современной молодежи - они честнее, чем мы. Мы были лживее. Я, конечно, про себя говорю. Одно для кухни, другое для комсомольского собрания, чтобы сделать карьеру. Было бы хорошо, чтобы над ними еще не издевались бесконечными реформами в школе. Я не готов нападать на ЕГЭ. Столько сил затратили, пусть оно будет, но это только часть. Когда сдаем экзамен на вождение автомобиля, он состоит из двух частей. Сначала - правила дорожного движения на компьютере, там - ЕГЭ. Дальше выводят на улицу, сажают за руль и оценивают знания на практике. Так это - вождение машины, и обезьяну можно научить, если делать грамотно. А в школе экзамены все-таки определяют дальнейшую жизнь.

Что, по- Вашему, нужно ребенку, чтобы чего-то достичь в жизни?

- Дети разные - мальчики и девочки. Нас объединяет одно - чувство, которое называется любовь. Может - счастливым быть? А для этого нужно найти себя. Это мужская позиция, с женщинами сложнее, они - другой мир. У меня две дочки и сын, три внука и шесть внучек, одному внуку вот-вот будет 21 год. Для мужчины чрезвычайно важно определиться, зачем родился на этот свет. Для этого нужно осознать, что тебе интереснее всего и желательно это сочетать с тем, в чем ты талантлив. А для девочки, вы меня побьете, но, по-моему, главное - найти человека, для которого она создана, построить с ним семью, родить детей.

Что вы любите больше всего?
- Ездить на региональные финалы. Я честно ответил. Бывает сложно, когда что-то не идет, не пишется, от чего-то устал, задумаешься, боже - кому это все надо, все надоело. А здесь, понимаю, что я могу пригодиться.

Что вы любите делать в свободное время?

- Я больше всего на свете не люблю свободное время. У меня его нет, я его убиваю. Сейчас стало сложнее. Раньше любил заниматься спортом, подростком освоил велосипед. У меня одна бабушка жила в Эстонии за Нарвой, а другая - под Ленинградом, и 206 км проехать на велосипеде мне ничего не стоило. В Ярославле не бывал, но по Золотому кольцу ездил. Но это тоже, от ненормальности - желания убить время. Нормальные люди действительно любят отдыхать, они понимают, как это делается. Получают удовольствие, замечают жизнь, умеют радоваться.

А что для себя?

Вяземский4.jpg- У меня сложно с современным мейн-стримом. Это абсолютно не мое, я долго не мог понять, кто же я такой. Мейн-стрим сейчас скорее фарватер, а значит я какая-то заводь. Но потом вспомнил, было такое направление в третьем веке от рождества Христова, его приверженцы называли себя эпигонами. Они понимали, что уже не будут Гомерами, Эсхилами и Софоклами, но пытались сохранить язык, классику. Я, наверное, эпигон. Мне нравится богатый, красивый русский язык, и цель сформулированная Достоевским и Данте. Достоевский считал, что искусство существует, чтобы разгадать тайну человека и заглянуть в нее как можно глубже. А по Данте, искусство существует, чтобы вести человека через ад и чистилище в рай.

А еще я хулиганю в МГИМО. У меня два года преподавал Дмитрий Быков, потом когда Дима уехал, на его место встал Михаил Веллер. Я, конечно, рискую, но мне хочется, чтобы разные голоса звучали перед студентами, хотя перед вами убежденный монархист.

В каком смысле монархист?

- У нас монархия, но мы, конечно, идем к демократии. Понимаете, мы живем на основе конституции, которая на год старше моего внука, особенно, если сравнивать с другими конституциями, с Великобританией, в которой первый конституционный акт был принят в начале 13 века. Вы же понимаете, что должно быть разделение властей по Монтескье. Он считал, что движение к демократии начинается с того, что происходит разделение властей. То есть, получается власть исполнительная, законодательная и судебная. Под вашим пристальным взглядом я признаю, что у нас законодательная власть есть. Хотя, честно говоря, какая-то фрейдистская у Ельцина произошла ошибка, когда он парламент назвал Госдумой. Если начнете изучать историю, увидите, чем занималась Дума. Какой парламент? Думу думаю, как государю угодить, как ему потрафить.

Но я из тех монархистов, которые считают, что нужна монархия просвещённая, нужна нормальная оппозиция, нормальные оппозиционные партии, за которые можно было бы голосовать… мне.

По-Вашему, что важнее всего в становлении личности в целом, и конкретно, что влияло на Вас?

- Прежде всего, все зависит от бога, потом - гены. Чем дальше я живу, тем больше убеждаюсь - если генетика оставляет желать лучшего - Моцарта из тебя не вырастет. От бога зависит, с кем ты встретишься. Порой, эти встречи меняют, воспитывают. Но, в принципе, свет должен быть в тебе, интересы, потребности, талант в тебе. А люди и среда помогают вооружиться. У меня была удивительная мама, совершенно замечательный папа. Мне везло с учителями. Достоевского я открывал сам, читая иногда по ночам и ощущая, что он обо мне писал. Прежде всего, он произвел на меня впечатление. В какой-то момент мне показалось, что я сам все и написал? Какое то время я даже мир видел его глазами. Кроме того каждые 5-10 лет перечитываю фундаментальные сочинения Льва Николаевича Толстого и Достоевского - «Бесы», «Братьев Карамазовых» обязательно, «Войну и мир», «Преступление и наказание» , и у меня стойкое ощущение, что я читаю заново. Поэтому я так ценю классическую литературу, если ее уметь читать. Я ненавидел школьную программу, когда учительница , которая меня страшно любила, заставляла записывать, что хотел показать Гоголь образом Чичикова. Тогда, записывая, я думал - откуда Вы знаете, что именно он хотел этим показать? Важно, что я в этом увидел. Сегодня я вижу так, а через десять лет иначе. Все равно это моя Наташа Ростова, Болконский, мои братья Карамазовы. Я их так вижу, и я никого туда не пущу, иначе умирает искусство. Искусство в этом плане удивительно субъективная вещь. Если у меня есть контакт с Достоевским, если его героев я увидел по своему, и они стали жить во мне, а я в них - тогда все заработало.

Об этом и еще многом другом рассказал Юрий Вяземский своим читателям. Эта встреча доставила массу удовольствия и эмоций. Огорчало одно – московский гость оказался талантливым актером, и не позволил разглядеть, какой же есть на самом деле широкоизвестный писатель, автор и ведущий Юрий Павлович Вяземский.

Записала Анастасия Леонидова

Опрос
Каких действий Вы ждете от вновь избранной региональной власти?