Item Item Item
О проекте Команда Звонковый центр Новости Контакты
gbEng

30.03.2015
Ярославль
1469
ПОСРЕДИ ХАОСА

Застройка города, и вообще состояние городской среды - больной для нас вопрос. Не просто больной, а хронически, и в острой форме. Правильно ли у нас строят, и если «нет», то почему? Какие достижения может (и может ли?) предложить современная архитектура нашему древнему городу? Об этом мы спросили у архитектора Григория Дайнова, выпускника Ярославского Политеха и Мичиганского университета, директора архитектурного бюро «DK», автора таких известных в Ярославле зданий как часовня в честь Минина и Пожарского у Кремля и клуб «Горка» на Первомайском бульваре.

ПОСРЕДИ ХАОСА

Григорий Дайнов: «Хрущевки» на «Пятерке» несравнимо лучше всех новостроек последних 15-ти лет.

В турецком курортном городке Бодрум есть необычайное строение - двухэтажный, белый «Макдональдс». Он единственный в мире – корпорация строго соблюдает фирменный стиль и «двухэтажный, белый» в этот стиль не вписывается никак. Однако когда шли переговоры о том, что надо бы в Бодруме построить «Макдональдс», тамошняя мэрия заявила: «Либо ваш ресторанчик будет выглядеть также как все остальные дома, в нашем маленьком, но любимом, городе, либо его здесь не будет. Наш город – белый, таким и останется. И никаких компромиссов». Вот так взяли, и плюнули в душу инвестору, с мировой между прочим, известностью и неслабыми деньгами. И ничего. «Макдональсовцы» повздыхали и согласились. Для ярославцев пример любопытный. 

* * *

Григорий Дайнов.jpg - Григорий Львович, Вы много времени проводите в Москве. Это специфика работы Вашего архитектурного бюро?

- Мы работаем с Москвой, потому что в Ярославле практически все плохо. Услуги архитекторов стали невероятно дешевы. Пытаясь получить заказ, архитекторы становятся очень послушными и готовы проектировать «чего изволите». А планы заказчиков чаще всего не соответствуют интересам общества. Заказчику интересны квадратные метры и прибыль, но никак не архитектура. Их можно понять, но нашему бюро это неинтересно, мы - непослушные, и строить, извините за прямоту, дерьмо, не хотим. Поэтому работаем с узким кругом заказчиков, которые интересуются конечным результатом, архитектурой. В основном - загородные дома. А с тем кто хочет просто заработать, мы не найдем общего языка и обоим сторонам будет противно. Ему – от того, что мы такие «непонятливые», а нам – потому, что мы не поймем: как можно себя так нагло вести в городе.

- Неужели ни с кем нельзя вести диалог? Якушев? Мухин?

- Увы, в последнее время они несколько «испортились». С Мухиным и раньше нельзя было разговаривать на тему архитектуры. С Якушевым - было можно, но сейчас боюсь, что нет. Москвичи здесь вообще гости, им Ярославль интересен просто как бизнес-ресурс, они ничего хорошего строить и не собираются, просто хотят денег.

- Вы хотите сказать, что Ярославль застраивается неправильно?

 

- Для меня ярославская «Пятерка», с «хрущевками» несравненно лучше, чем все СК Роял1.jpgновостройки за последние 15 лет. В центре города тоже не все здорово - на углу напротив «Серого дома» построен очень плохой дом. Еще хуже - напротив ТЮЗа, над подземным переходом. Отель «СК Роял», он ужасен во многом из-за материалов, из которых собран. Этакий громадный помпезный ларек. Мне очень не нравится, как застраивается «Пятерка», там просто убивают патриархальную, очень сомасштабную человеку, среду. Сейчас за ДК Строителей среди сталинских оштукатуренных и выкрашенных классической охрой домов, выстроены несоразмерные громадины, почему-то из желтого кирпича. Всюду растут циклопические сооружения. В смысле гуманности городской среды хрущевская застройка «Пятерки» и отчасти Брагино значительно лучше, человечнее, чем «человейники», которые строят сейчас

- Так ли уж хороша старая «Пятерка»?

- Начиная от улиц Кудрявцева и Тургенева город застраивался очень простыми домами, точнее - просто строениями, без архитектуры. Но там был нормальный кирпич, теплые подъезды, балконы. Масштаб и расстановка этих строений, пространство, которое они образуют, дворы, очень хороши, поскольку сомасштабны человеку. Там были хорошие деревья. Пока за дворами ухаживали было чисто, приятно и спокойно. Там возникает ощущение соседства свойственное дворам 50-х, где люди сажали цветы и даже танцевали под радиолу, выставленную в окне 2 этажа. Кому придет в голову сажать цветы в «гуляй-поле» между брагинскими шестнадцатиэтажками? Вытопчут, ничье оно. А та часть «Пятерки», что ближе к Кировскому району, застраивалась в 50-е, и, на мой взгляд, великолепна. Сталинская архитектура с хорошими пропорциями, материалами и теми самыми излишествами, которые и делают ее архитектурой. Брежневские – это уже строения.

- Если все так плохо, то как изменить ситуацию? Не строить вообще?

- Я понимаю призыв: «Давайте не будем ничего строить и сохраним». Это – позиция, и мне она понятна, потому что будет плохо, но не хуже. При отсутствии закона и документов, которые бы регулировали поведение застройщика, везде, и в центре, и в «Брагино», да, лучше не ничего строить. Потому что дома будут появляться по инициативе бизнесменов, которые просто хотят заработать. Появятся правила – тогда вперед.

- Неужели в наше бюрократическое время правила настолько слабы?

- Их нет. По ПЗЗ (правилам землепользования и застройки) во дворе возле ДК Добрынина можно построить башню высотой 75 метров. Не в историческом центре, но в непосредственной от него близости. Застройщика, теоретически, могут сдержать нормы инсоляции (солнечного освещения) и так называемый баланс территории. Но на практике это никого не сдерживает. У муниципальных же властей нет интереса к городской среде. Мэрия озабочена отоплением, дорогами, чисткой улиц, но не обликом города. Они еще не поняли что городская среда – экономический и политический ресурс.

До тех пор пока государство не ограничит интересы бизнеса в строительстве и архитектуре – ничего к лучшему не изменится. Ждем инициатив федералов, ведь муниципалы подотчетны и пассивны, без указа президента вряд начнут что-то делать.

- Вы год учились в США. Там строже, чем у нас? Вроде у них демократия, а у нас бюрократия…

- Бесконтрольная американская свобода - это миф. Согласования на строительство в Америке очень жесткие, проходить их крайне сложно, все по-честному. В Европе правил, которым должны следовать застройщики и архитекторы еще больше. Например, в Лондоне, регламент прописан невероятно четкий. Вы не можете что-то строить из алюмокомпозитов и прочей полимерной чуши, обязаны применять только материалы, указанные в списке. Настоящий кирпич, настоящий металл. Остекление? Можно, но извольте уложиться в процентное отношение стекла к общей площади фасада. Если Вы, проживая в историческом квартале Лондона (да и любого другого европейского города), захотите заменить деревянную раму окна на пластик - не разрешат. Все равно поставите? Деньги на штраф придется год копить. Архнадзор там непримирим, и это хорошо. Все архитекторы и все заказчики между собой о разумных правилах не договорятся никогда, всегда найдутся послушные, готовые на все за деньги и заказы. Поэтому активная и жесткая позиция государства здесь важна принципиально, только она защитит интересы общества. Все мы - невольные пользователи городской среды. А среда - это и фасады, и деревья в парках и дворах, и плитка под ногами, и даже количество грязи на ваших ботинках.

- Поговорим о прекрасном. Что такое «продвинутая современная архитектура», выделите 2-3 образца. Оперный театр в Сиднее, у которого крыша-раковина? Стекло-бетон-металл на Манхэттене? «Растительные» дома Гауди? Авангард? Одноэтажные домики, увитые плющом?

- Все, что Вы перечислили, и много чего еще. Не выделить «образцов». Раньше архитектуру определяли как базовое триединство «польза, красота, прочность», но сегодня все сложнее. Есть архитекторы, считающие, что архитектура – текст, и ее нужно читать. Есть известный английский архитектор Дэвид Чипперфильд, который невероятно архаичен. Всю свою жизнь он, по сути, проектирует одно и то же здание. Есть очень продвинутые архитекторы Херцог и Де Мёрон. Они – трансгрессоры, раздвигают рамки возможного. Современную архитектуру нельзя определить как стиль, которому нужно следовать, как это было в XVIII - XIX веках, когда европейская культура была охвачена циклической сменой стилей. Эпохи модерна классицизма, барокко ушли, единого стиля больше нет. Сейчас архитектура рассыпалась на массу методов, на сонм художников, которые пытаются найти нечто новое в очень хорошо и давно известном. Исказить привычные понятия, чтобы они перестали быть банальными, но остались гармоничными. Архитектура стала более интеллектуальной, теперь это - процесс исследования. Какие тут могут быть «лучшие образцы»?

– Что продвинутое и интеллектуальное можно построить в Ярославле?

- Все что угодно, но только после того, как будут строго структурированы отношения заказчика, власти, архитектора и общества. Пока архитекторы в этой цепочке – слабое, незащищенное звено, в Ярославле не может появиться ни одного хорошего дома.

- Ярославцы с трепетом ждут именно этих самых правил. Говорят Министерство культуры готово упростить правила застройки исторического центра. Тогда - крах? Коммерческая недвижимость в зоне ЮНЕСКО?

- Пока мы этих правил не видели – это пустые страхи. Сам факт появления каких-то правил – прогресс, потому что застроить весь центр можно не после их появления, а как раз сейчас. Город нельзя «заморозить», он должен развиваться и ничего плохого в появлении современной архитектуры в центре города нет. Центр, и город в целом, должны уплотняться, потому что только плотный город может быть эффективным. Кто этого не понял – поймет, когда растянутые коммуникации и дорожающие энергоносители «съедят» бюджет «расплывшегося» города, будет не на что улицы мести, и стыдно город туристам показать. Все эффективные города – плотные, в Европе уже сотню лет строят очень плотные кварталы, экономят каждый квадратный метр. Мерило - коэффициент FAR, отношение застроенной площади к незастроенной. FAR в Москве - 2. В Ярославле его никто не считал, но на глаз - примерно 1. А в Лондоне -3. Кто скажет что Лондон – не исторический город? Конечно, нельзя делать как в Японии, где соседи смотрят друг другу в окна с расстояния 3 метров. Уточню – в Европе при самой плотной застройке очень дорожат общественным пространством, где человек может на минуту забыть, что он в городе. Такие лакуны необходимы. В первую очередь это парки, территории вдоль рек, и imagesGZ7BQOY2.jpgвообще любые озелененные пространства, свободные от домов. Город, в котором вырублены и застроены парки теряет всякую ценность и для его жителей, и для туристов.

В городе плотном, построенном по правилам, не застроенном ларьками и не изуродованном как попало застекленными балконами, люди становятся другими. За границей муниципальные власти сами пишут для себя строгие регламенты и соблюдают их, а в России можно построить все что угодно. И Ярославль – не исключение, а яркий пример.

- Мы с вами договорились до того что мы живем в условиях градостроительного хаоса, а местная власть неспособна на это повлиять.

- В целом, так оно и есть. И я с нетерпением жду, что федеральная власть как-то подтолкнет органы местного самоуправления к началу работы.

- Опять «начало»? Я 20 лет слышу о том, что мы «на старте» и с завтрашнего дня надо начинать новую жизнь!

- Ну, не новую жизнь, а новую градостроительную стратегию.

* * *

Нельзя сказать, что все аргументы Григория Дайнова показались мне убедительными. В частности он говорил консервативности общественного мнения. И что отель возле Митрополичьих палат, проект строительства которого «зарубил» мэр и протесты ярославцев мог бы стать прецедентом появления хорошей и качественно выстроенной современной архитектуры в Ярославле. Я и сам был против отеля, однако… Когда парижане увидели проект Эйфелевой башни, возмущение их было неописуемым, Париж бурлил от криков «не позволим портить наш город!» Это – исторический факт. Кто поможет в этой каше разобраться? Разве что комменты к этой статье…

Родион Рогожин

Опрос
Каких действий Вы ждете от вновь избранной региональной власти?