Ярославское здравоохранение глубоко больно. Больно давно и хронически. И чем дальше – тем сильнее обостряется недуг. Особенно сильный кризис произошёл в прошлом году, когда регион поразил вирус доселе невиданной реорганизации медицинских учреждений, принявшей поистине волнообразный характер. По всей области было выделено несколько «опорных» больниц, к которым присоединили все остальные, низведя их до уровня структурных подразделений (даже не филиала), словно какую-нибудь амбулаторию или, того хуже, фельдшерский пункт. В коридорах областной власти «реформирование» беззастенчиво объясняют некими «федеральными трендами». Но в таком случае, как понять прямо противоположные ситуации в других регионах? Например, недавнюю остановку «оптимизации» больниц в Кузбассе. Или аналогичное решение губернатора соседней Вологодской области, публично озвученное ещё в позапрошлом декабре. А в Чувашии попытка объединения ЦРБ отдалённого района с другим медучреждением вообще обернулась проверкой Следственного комитета России. Получается, что там «рука Москвы» (если она вообще имеет место быть) почему-то не заслоняет здравый смысл. И только в Ярославской области проявляют какую-то неистовую прыть, начисто сметая всё, что было сделано ранее. А главное – работало! Впору задаться вопросом из старой доброй советской песни: может быть, пора угомониться? Ибо первые итоги «оптимизации» весьма неутешительные (хотя по телевизору об этом, разумеется, не скажут), а на хронические проблемы областной медицины (например, острую потребность в ремонтах стационаров) указывает даже Президент В.Путин. В противном случае, можно так «дооптимизироваться», что за качественной и доступной медицинской помощью нам вскоре придётся ездить исключительно в Москву.
Тотальная реорганизация учреждений здравоохранения Ярославской области (которую власти деликатно назвали и продолжают называть «модернизацией») началась в конце весны прошлого года и затронула практически все больницы региона. Принципиальных новаций было две. Первая – курс на создание так называемых многофункциональных медицинских комплексов, в процессе которого выделялась одна «головная» структура, к которой на правах подразделений присоединялись ещё несколько организаций, ранее бывших самостоятельными. Так, в Ярославле в состав Клинической больницы № 9 в Брагино вошла Детская поликлиника № 3, в состав Клинической больницы № 3 – Детская поликлиника № 5, в состав Областной клинической больницы (ЯОКБ) – Ярославский госпиталь ветеранов войн, в состав Областной детской клинической больницы – региональный Перинатальный центр (первоначально его предполагалось присоединить к ЯОКБ), Рыбинская городская детская больница и Областной врачебно-физкультурный диспансер.
Катком прошлись и по всем остальным муниципальным образованиям. В Рыбинске Поликлиника им. Н.А. Семашко вошла в состав Рыбинской городской больницы № 2 им. Н.И. Пирогова, а к Рыбинской городской больнице №1 присоединили Рыбинскую центральную районную поликлинику и Пошехонскую ЦРБ. Более того, уже в январе нынешнего года под крылом последней оказалась и «Пироговка». В результате на второй по величине город Ярославской области и два огромных района осталась одна больница. По крайней мере, де-юре.
В свою очередь, Любимскую и Пречистенскую ЦРБ объединили с Даниловской на базе последней, Большесельскую ЦРБ присоединили к Тутаевской, Гаврилов-Ямскую и Борисоглебскую ЦРБ – к Ростовской, Некрасовскую ЦРБ – к Ярославской. Наконец, в единый (самый крупный) комплекс на базе Угличской ЦРБ «слили» Брейтовскую, Некоузскую и Мышкинскую ЦРБ им. Д.Л. Соколова. По сути, не тронули только ярославские КБ № 2 во Фрунзенском районе, КБ им. Н.А. Семашко в Красноперекопском районе и Центральную городскую больницу (впрочем, все они уже были «укрупнены» до этого), а также Переславскую ЦРБ (которая и так обслуживает достаточно большую территорию).
Уже в сентябре губернатор Михаил Евраев отчитался, что в результате проведенной работы на территории Ярославской области создано 24 многофункциональных медицинских комплекса. Второй «новацией» стал кардинальный пересмотр штатного расписания в целях, по словам властей, устранения «избыточных административно-управленческих и вспомогательных должностей». При этом, оставшимся сотрудникам за счёт сокращённых планировали повысить зарплату, а собственно медицинский персонал вообще обещали не трогать.
Однако буквально через месяц после старта оптимизации пошли «тревожные звонки». Да не по одному, а целым «оркестром». Уже летом заговорили о ликвидации круглосуточных стационаров в Брейтовской и Некоузской ЦРБ. Люди просили сохранить их, потому что в противном случае пациенты толком не успевали бы получить медпомощь и были бы вынуждены торопиться на рейсовый автобус. Ибо ходит он отнюдь не по желанию жителей, а расстояния между населёнными пунктами в указанных районах составляют десятки километров. На это Михаил Евраев уже осенью заявил, что: «Круглосуточный стационар – это не гостиница. У него нет цели – оставить ночевать».
Следом закрыли полноценные инфекционные отделения в Гаврилов-Ямской и Тутаевской ЦРБ. В обоих случаях люди выразили уже открытый протест. В частности, гаврилов-ямцы отметили следующее: «Единственное место, куда смогут обратиться жители нашего района по вопросу лечения инфекционных заболеваний – это инфекционный кабинет. Следовательно, больным, которым будет показана госпитализация, в том числе экстренная, будут вынуждены ехать в Ростов Великий или Ярославль. Инициативная группа категорически против указанных выше действий, поскольку это ухудшит качество и доступность оказания медицинской помощи. Об этом свидетельствует как увеличение транспортной ее доступности, так и тот факт, что более 24 тысяч граждан нашего района в период вирусов и пандемий лишатся единственного в районе инфекционного отделения, что может привести к негативным последствиям».
В качестве контраргумента в областном министерстве здравоохранения ссылались на якобы слабую загруженность коек. Притом, что в Ярославле недавно завершился ремонт одного из корпусов инфекционной больницы. А поскольку у нынешних «организаторов здравоохранения» есть негласный (а может, уже и гласный) принцип, что «каждая койка должна работать», то есть приносить деньги (притом, необязательно в смысле оказания платных услуг, а и по линии ОМС), логика ликвидации «неэффективных» отделений в двух ЦРБ выглядит цинично, но в целом понятна. Вот только действительно ли загруженность слабая? Во всяком случае, жители Гаврилов-Яма утверждают, что «план по заполняемости коек выполнялся более чем на 70%, и укомплектованность сотрудников имеется». Но с мнением граждан в Правительстве области, судя по всему, вновь не посчитались. Да ещё и заявили, что всё это для их же пользы.
Также в Гаврилов-Ямской ЦРБ хотели закрыть ещё и детский стационар. Но пока лишь сократили его на пару коек. Зато всерьёз говорят о ликвидации отделения патологии новорождённых и детской реанимации в Рыбинске. Сейчас за последнюю хотя бы в количестве 2 коек и 2 врачей активно борются представители общественности. Осенью было принято решение о закрытии отделения областной психиатрической больницы в деревне Афонино Ярославского района. И всё это буквально за какие-то полгода. Разумеется, надо полагать, что с ликвидацией тех или иных подразделений врачи и средний медицинский персонал также получают уведомления о сокращении. И далеко не факт, что абсолютно все они были трудоустроены в иные организации здравоохранения. Во всяком случае, чёткой информации об этом нет. Это к вопросу о том, что не будут сокращать врачей.
Общая цифра сокращённых представителей вспомогательного персонала, увы, также отсутствует. По крайней мере официально и публично. Хотя депутаты Ярославской областной Думы в конце минувшего года несколько раз запрашивали её у Правительства области. Но чиновники всякий раз «соскакивали» с темы. Рискнём предположить, что даже если бы такие данные появились в открытом доступе, их нужно было бы очень внимательно анализировать на предмет соответствия действительности. В частности, в информации к выездному заседанию думского комитета по здравоохранению, посвящённого организации медицинской помощи населению Рыбинска и Рыбинского района, было указано, что «в ходе реорганизации не проводилось сокращение медицинских работников, предполагается сокращение 4 штатных единиц административно-управленческого персонала
(заместитель главного врача - 3, главный бухгалтер – 1)». О вспомогательном персонале – вообще ни слова. Хотя ещё в конце мая СМИ сообщали, что только в сосудистом центре Рыбинской городской больницы № 1 уведомления о сокращении получили два десятка только буфетчиц и уборщиц, выполняющих функции санитарок.
Есть, правда, уже официальные данные о том, что под сокращение в учреждениях здравоохранения в 2025 г. попало 984 человек. И это не только административный и обслуживающий персонал. Хотелось бы узнать и официальные цифры сэкономленных финансов. Правда есть подозрения, что сэкономлено будет по-минимуму. А сокращения медперсонала приведут только к ухудшению обслуживания пациентов поликлиник и больниц.
Не будем списывать со счетов и «потери» среди главных врачей. В прошлом году не были продлены контракты с целым рядом ярославских специалистов, имеющих огромный опыт работы. Среди них – Станислав Белокуров, Сергей Давлетов, Михаил Цветков, Наталья Овечкина. Параллельно многие вакантные посты в руководстве областной медициной заняли выходцы из соседней Вологодской области. Это, как минимум, два заместителя регионального министра здравоохранения (Максим Трусов и Наталья Гурьянова), главные врачи Даниловской и Ростовской ЦРБ, Рыбинской больницы № 1, Клинической больницы № 2 в Ярославле.
И вроде бы, прописка не столь важна – лишь бы человек был хороший (и профессиональный). Однако столь массовый исход с Вологодщины почему-то совпал с серией скандалов в местном здравоохранении (в том числе выволочкой со стороны вологодского губернатора Георгия Филимонова). Совпадение? Как знать. В целом же, и организационные, и кадровые меры в областном здравоохранении, без преувеличения, можно назвать «хирургическими».
И всё это – «под соусом» официально заявленных задач по повышению доступности и улучшению качества медицинской помощи населению, а также выстраиванию эффективной сети, позволяющей получать разные виды услуг. Вот только достигнуты ли они?
По прошествии девяти месяцев со старта «оптимизации» имеется достаточное количество фактов, позволяющих ответить на поставленный вопрос отрицательно. Вслед за героями сказки про Буратино, впору утверждать, что «пациент» в лице ярославского здравоохранения скорее мёртв. Во-первых, никуда не делся дефицит медицинских кадров. Он как исчислялся сотнями специалистов, так и продолжает исчисляться. Последний раз конкретная статистика нехватки кадров была озвучена в конце 2024 года. Однако более свежие цифры в разрезе каждого учреждения есть на сайте самого министерства здравоохранения Ярославской области. И они неутешительные.
Вот лишь несколько конкретных примеров. В областной клинической больнице в 2025 году не хватало 11 врачей и 56 представителей среднего медицинского персонала (СМП). В ярославской КБ № 2 – 35 докторов и столько же представителей СМП. В Ростовской ЦРБ – 25 и 30 человек соответственно, в Угличской – 10 и 14, в Ярославской – 5 и 31, в Даниловской – 7 и 13. Совсем свежие цифры уже в январе 2026 года озвучили по городу Рыбинску и Рыбинскому району – там не хватает 85 врачей и 75 специалистов СМП. Если говорить о конкретных специальностях, то наибольший дефицит – среди анестезиологов-реаниматологов, терапевтов (особенно участковых), хирургов, акушеров-гинекологов и ряда других «узких» специалистов.
Стоит ли удивляться, что записаться к ним на приём становится всё сложнее и сложнее. А нахождение в так называемом «листе ожидания» в течение месяца, а то и полутора-двух стало обычной практикой. Впрочем, проблема актуальна не только для больниц и поликлиник. По состоянию на декабрь 2025 года, из 340 фельдшерских акушерских пунктов (ФАП) в Ярославской области 42 пока остаются без фельдшеров, в них работают специалисты по совместительству. Соответственно, растёт нагрузка на имеющихся специалистов. Которым теперь приходится принимать жителей не только своих районов, но и пациентов других структурных подразделений, относящихся к «головной» больнице, а также участвовать в выездных приёмах.
Во-вторых, не улучшилась и доступность медпомощи для жителей. Скорее, наоборот. Про ситуацию с круглосуточными стационарами мы уже говорили. Кроме того, в связи с «оптимизацией» граждане из глубинки всё чаще вынуждены обращаться в «головные» ЦРБ, а то и вовсе в Ярославль и Рыбинск. Дело это хлопотное и финансово накладное. Личный транспорт имеется не у всех. На такси можно разориться. А прямое автобусное сообщение действует не везде. Да и там, где оно есть, рейсы ходят отнюдь не каждые полчаса.
В минздраве пациентам обещали так называемые «шаттлы». Они есть. Вот только с имеющимся количеством граждан вряд ли справляются.
Опять же, пара конкретных примеров. Для получения специализированных медицинских услуг (компьютерная томография, УЗДГ, консультации кардиолога, эндокринолога) пациентов Большесельского района возят в Тутаевскую ЦРБ. Однако ходят «шаттлы» один раз в неделю, по четвергам. Как вы думаете, одного микроавтобуса типа «Газель» достаточно для всех нуждающихся? Аналогичная ситуация в западной части области. 9 февраля была опубликована информация о работе «шаттлов» между Угличем и отдаленными районами (надо полагать, Брейтовским и Некоузским, а возможно – ещё и Мышкинским, которые теперь относятся к Угличской ЦРБ). Авторы не без гордости отмечали, что «только за 2026 год было совершено 13 рейсов, благодаря которым помощь получили 86 человек». Получается, что в среднем было по 2 рейса в неделю. И это – на два или даже три района!
При этом, «Скорую помощь» часто не дождаться. Несмотря на то, что её сотрудникам повысили зарплату, врачей и фельдшеров там всё равно не хватает. В результате жителям Ярославской области порой приходится вызывать «Скорую» даже из соседних регионов. Об этом применительно к тому же Некоузскому району на прошлой неделе рассказал депутат облдумы Валерий Байло. Отметив также, что 4 января этого года в посёлке Октябрь скончался мужчина, так и не дождавшийся медиков. В самом Октябре, от которого до районного центра – Нового Некоуза, порядка 60 километров, работает только одна бригада, притом (со слов местных жителей), в графике «два через два». А в том же Большесельском районе жители вынуждены вызывать «Скорую», чтобы просто добраться до Тутаевской ЦРБ. В том числе потому, что «шаттлов» не хватает, а обещанный с 1 февраля рейсовый автобус будет запущен не раньше 1 апреля.
Ну и в качестве «вишенки на торте» - отзывы самих граждан. Вот вполне конкретный комментарий пользователя Ольги Коробовой, опубликованный на странице областного минздрава в социальной сети «ВК» (орфография и пунктуация автора сохранены): «Не смешите народ. Ваш этот шаттл ни к селу ни к городу. Лишили областные больницы всех прав, специалистов нет, а в оптимизированных больницах нет время для приёма людей из других городов и деревень. Зато обман, кругом один обман». Как говорится, глас народа. Ради блага которого, по версии регионального правительства, и затевалась вся реорганизация.
В-третьих, далеко не всё гладко и с материально-технической базой. Ещё в прошлом сентябре Михаил Евраев заявлял, что «более 400 миллионов рублей планируем дополнительно направить в 2026 году на зарплаты, укрепление материально-технической базы и развитие новых сервисов для пациентов». Ничего не скажем насчёт зарплат – это отдельная и довольно сложная тема. А вот с ремонтами и закупкой оборудования всё сложно. И вновь несколько цифр. В 2025 году только из областного бюджета на благоустройство территорий учреждений здравоохранения региона выделили почти 51 миллион, на капитальный ремонт в 17 медицинских организациях – 98,5 миллиона, а на закупку оборудования – 385,4 миллиона рублей. Итого – почти 535 миллионов. Кроме того, 1 миллиард 358 миллионов поступили из федеральной казны в рамках оснащения Центров здоровья и реализации программы модернизации первичного звена здравоохранения (4 Центра здоровья, 79 объектов капитального ремонта, свыше 370 единиц оборудования).
В нынешнем 2026 году на те же цели в областном бюджете заложено 120,3 миллиона рублей – почти в 4,5 раза меньше (40 миллионов – на благоустройство, 50 миллионов – на капитальные ремонты в 5 организациях, 30,3 миллиона – на закупку оборудования). В свою очередь, из федерации выделено 957,8 миллиона рублей, две трети из которых (596,8 миллиона) направлены на строительство поликлиники в посёлке Красный Бор, а остальное – на приобретение чуть более 200 единиц оборудования. То есть мы видим значительное снижение финансирования важнейшего направления. Так о каких дополнительных деньгах шла речь?
Более того: общая потребность медучреждений по расходам на капитальные ремонты составляет 3 миллиарда 672 миллиона рублей. А дают 50 миллионов. Таким образом, заявленная потребность удовлетворена менее, чем на полтора процента. О каком повышении качества медпомощи можно говорить при таком раскладе – откровенно непонятно! Зато более 260 миллионов на эти цели намерены привлечь из средств самих больниц, получаемых от оказания платных услуг. Правда, их ещё надо заработать. Притом, чтобы безболезненно отдать указанную сумму только на проведение ремонта (есть ещё и другие статьи расходов), заработать придётся почти в 10 раз больше (порядка 2 миллиардов).
Первый заместитель министра здравоохранения области Максим Трусов, судя по его выступлению в областной Думе, не видит в этом никаких проблем. Однако всё равно не покидают сомнения, что эти цифры могут остаться только на бумаге. А вот больницы рискуют залезть во вполне реальную кредиторскую задолженность. К слову, по линии медицинского оборудования тоже не всё гладко. То и дело поступают сообщения о неисправной технике. В Ростове Великом сломался маммограф, в КБ № 2 Ярославля уже три месяца не работает МРТ, а новый закупят только в апреле, в поликлинике № 2 КБ № 9 есть проблемы с рентгеном, пациенты Кузнечихинской амбулатории Ярославской ЦРБ остались без цифрового флюорографа, и так далее.
Наконец, в-четвёртых, остаются проблемы с получением льготных лекарств. Иногда их просто нет. А для выписки положенных медикаментов, порой, приходится пройти все круги ада. Особенно остро стоит проблема для людей, страдающих сахарным диабетом. И вместо всех слов вновь приведём отзыв одной из жительниц области на странице регионального миндзрава (орфография и пунктуация автора сохранены):
«Ничего не налажено!!! Муж диабетик. Ежемесячно берёт рецепт на препарат. В конце декабря записались на приём к терапевту за рецептом. Обычно выдавали на месяц, но из-за отсутствия лекарств выдали только на 2 недели, до 12.01.26. Сразу в декабре записались на 12.01, чтобы снова выписать рецепт. Пришли, как всегда очередь. А терапевт рецепта не дала - причина отсутствие в аптеке. Сказали - узнавайте о наличии в аптеке. Как так!!!!! Ежедневно ходить в аптеки по всему городу, чтобы только спросить есть лекарство или нет? А потом бежать снова ломиться без записи (а терапевт без записи выгонит и не выпишет рецепт), а запись недели через 2, если не больше!!! Что за издевательство????? Как льготнику получить препарат??? Какой смысл в организации записи, если нет наличия в аптеке???».
Вот как-то так. А вообще, от происходящего складывается крайне гнетущее впечатление. В Ярославской области словно разрушают всё, созданное ранее. Притом, созданное отнюдь не теми, кто сейчас находится у руля. У них создавать новое пока что-то не очень получается. Бедная модульная поликлиника на улице Гоголя в Ярославле, которую не могут доделать третий год, тому пример. Особенно больно за сельскую местность. Ещё в советские годы при куда более сложных экономических условиях в каждом райцентре (и не только райцентре, а просто в более-менее крупном посёлке), прежде всего, старались построить детский сад, школу и больницу (либо, на худой конец, амбулаторию). Сейчас открывают сетевой продуктовый магазин, маркетплейс и светящуюся остановку. Притом, нельзя сказать, что это прямо повсеместная тенденция. Почему-то в соседней Вологодской области губернатор волевым решением смог отменить объединение больниц в 4 районах, три из которых - сельские. Значит, так можно. И получается, что дело в людях и в конкретных обстоятельствах. А и те, и другие имеют свойство меняться и сменяться. Очевидно, только на это и остаётся надеяться ярославцам, дабы остановить ускоренный, но пока вызывающий практически один негатив курс на «оптимизацию».
ВИКТОР ПАРФЁНОВ
