Item Item Item Item Item Item Item Item
О проекте Команда Звонковый центр Новости Контакты
gbEng

10.04.2021
Антропология
436
АЛЕКСАНДР СИПЯГИН: «ГЛАВНОЕ – НАРАБОТАТЬ ИММУНИТЕТ. НАУЧИТЬСЯ ГОВОРИТЬ «НЕТ»»
Александр Сипягин - наш земляк, профессиональный трубач, джазмен, который большую часть сознательной жизни прожил в Нью-Йорке. Один раз в два года он появляется в Ярославле, чтобы выступить на сцене джазового фестиваля "Джаз над Волгой" в качестве исполнителя. Однако перед этим он проводит огромную работу по отбору исполнителей на этот фестиваль. Все просто - он уже в третий раз является арт-директором этого джазового фестиваля. Сегодня он будет играть на сцене ярославской филармонии и будет мало говорить. Представляем слово нашему именитому гостю.
АЛЕКСАНДР СИПЯГИН: «ГЛАВНОЕ – НАРАБОТАТЬ ИММУНИТЕТ. НАУЧИТЬСЯ ГОВОРИТЬ «НЕТ»»

Жизнь идет, вопреки бредовым законам, росту цен, вирусам и прочей дребедени. И иногда она (не дребедень, понятное дело, а жизнь) приятна. Скажем, приятно ощутить, что ты живешь в нормальном городе, где происходят достойные уважения события, куда могут приехать артисты мирового уровня. Я терпеть не могу модных нынче заявочек в стиле: «Ярославль – родина слонов, пуп Земли, а также в области балета мы впереди планеты всей». Если честно, нередко мы надуваем щеки от гордости из-за того, над чем умные люди посмеиваются. Однако XIX-й Международный фестиваль «Джаз над Волгой», проходящий в Ярославле с 6 по 12 апреля, это и правда, событие. Есть чем гордиться и тем, кто играл, и тем, кто слушал, и тем, кто организовал. Музыканты, покорившие Америку и Европу - в Ярославской филармонии и Джазовом Центре на Большой Октябрьской. Люди, признанные в залах и клубах Нью-Йорка с концертом в Тутаеве – такое сделать надо суметь. Сегодняшний собеседник «Клуба социологов», Александр Сипягин – яркая звезда в созвездии не только «Джаза над Волгой», но и в космосе джаза вообще. Ярославец, ставший нью-йоркским джазменом. Перечислять всех сверхзнаменитых музыкантов, с которыми он работал и работает, просто технически сложно, это уж GOOGLE вам в помощь. Каждый год посещающий десятки фестивалей по всему миру Александр, уже третий раз становится арт-директором фестиваля ярославского. Почему? Как? Пусть скажет сам.


Советская армия как кузница джазовых талантов

- Александр, по Вашей мысли, настоящий музыкант – это в первую очередь неповторимый личный стиль?

Сипягин 1.jpg

- Это идеальный вариант. Все музыканты по-своему настоящие. Но найти свой стиль удается не всем. 

- Но Вы – успешный музыкант, и точно выработали свой стиль. А как? Где случился перелом в биографии? Что стало источником «Sipyagin-style»?

- Были ключевые точки. Любовь к инструменту, с которой все началось, мне привил прекрасный педагог Михаил Тсамаев, в пионерском духовом оркестре в Брагино. Из 20 студентов желавших играть на трубе, он выбрал троих, в том числе и меня. Мне было 13 лет. Хотелось играть на барабанах, но ему сразу удалось дать мне понять: труба - это твое. Это первый «перелом» – меня заворожил процесс извлечения звука из инструмента, непонятный, таинственный. Второй «рывок к стилю» помог сделать легендарный ярославский тромбонист Николай Сизов, псевдо-Кулиса. 35042.jpgОн был вторым дирижером пионерского оркестра, и в 1982 году мы поехали в Лютово, в пионерский лагерь «Северное сияние». Кулиса хранил дома огромную коллекцию джаза, по тем временам это был как бы секрет. Он периодически давал нам послушать кассеты с совершенно непонятными произведениями. И одно меня убило на месте. «Sidewinder» гениального трубача Lee Morgan, одного из основоположников джаза 50-60 годов. Я услышал, и настоящий перелом случился именно тогда. У меня полностью поехала крыша, и в тот же миг возник план – во что бы то ни стало изучать джаз, находить материалы, двигаться дальше не знаю как, но двигаться. В том же году я поступил в Собиновское училище как классический трубач. Жгучее стремление вперед, к джазу, позволило через год перевестись в Москву, в училище им. Гнесина. Постоянно хотелось рыть глубже и глубже. Надо мной посмеивались: «Чего застрял, это же какой-то джаз, это даже не высокие ноты, это даже не техника!» А я слышал глубину, совершенно невероятную. В Москве больше информации, помогали прекрасные педагоги. Александр Викторович Осийчук (вел джазовый ансамбль), три года снабжал нас информацией и кассетами с записями. Армия окончательно убедила - я хочу играть джаз!

- Советская армия? Не самое подходящее место для джаза…

-100%! В то время джаз был not welcome. Ты можешь слушать джаз, но это подозрительно… Я слушал джаз под подушкой – и это придало стремлению вкус тайны, почти заговора, хорошо подтолкнуло. А после армии и еще 2-х лет в Гнесинке, в мою жизнь ворвалась счастливая случайность – наш институтский состав пригласили по обмену на джазовый фестиваль в Техас. Бесплатно поехать и показаться. Тот, 1990-й год стал для меня годом невероятного везения. Техас, множество свободно продававшихся пластинок, возвращаемся домой воодушевленные, с кучей записей… А в Москве несколько джазовых коллективов, играющих одно и тоже. Можно послушать, не более. И внезапно меня приглашают в Вашингтон, на конкурс имени Телониуса Монка, сейчас это конкурс Херби Хэнкока. Самый престижный в мире. Я давно забыл, что полгода назад, почти ради шутки, записал кассету со студенческим коллективом и отправил ее! За 2 недели собрал денег, подготовил программу, получил визу, благо с приглашением на такой конкурс получить визу в разы проще. 20 человек отобранных из 1000 желающих, и я среди них. Но сильнее я был ошеломлен не неожиданной удачей, а уровнем исполнителей на конкурсе. Мне 22 года, но там старше 30 никого не было и… Как они это делают?! Я занял 4 место и легендарный трубач Кларк Терри подарил мне трубу. Этого было более чем достаточно, чтобы все началось по-настоящему. Через 3 дня после моего возвращения в Москву ансамбль «Мелодия» под управлением Бориса Фрумкина, в котором я играл, приглашают в Нью-Йорк. Открывать русский ресторан на Лонг-Айленде. На месяц. Как я после этого должен относиться к 1990 году?! Судьба открытым текстом сказала: «Надо что-то делать». Оркестр понравился, и вместо месяца мы просидели в Нью-Йорке полгода. Я и мой друг басист Борис Козлов, с которым мы вместе учились и до сих пор сотрудничаем, таскались по джаз-клубам, смотрели бесплатные концерты, даже удавалось поиграть джем-сейшны. У нас и мысли не было переезжать в Америку, но билет был открытый, а в России нас, молодых, ничего не держало. Мы решили остаться еще на пару месяцев. Или на три. И задержались навсегда. Тогда у меня было еще студенческое восприятие – слушать музыку, перенимать, учиться... Понятия о своем стиле не было. Но были свои герои: трубач Lee Morgan, ансамбль Weather Report, трубач и бэнд-лидер Miles Davis. Я их хотел постоянно слушать, я без них жить не мог. Два года варился в этом, а потом меня взяли в оркестр Гила Эванса, одного из основоположников джаза в 50-х годах. К тому времени, когда я был в Нью- Йорке, Эванс уже умер, но оркестр продолжал работать в легендарном клубе Sweet Basil, под руководством сына Гила, Майлса Эванса. Для меня это было полное счастье: мне разрешили просто стоять в этом оркестре, и, может быть, сыграть одно соло. Но в основном - слушать. «Звезд», которых я уже слышал в России - Рэнди Брекера, Тарела Джонса… Они излагали свое соло, не обращая ни на кого внимания. У каждого был свой стиль, и я начал задумываться. Приехав из России, и сыграв фразу, я оглядывался - правильно ли сыграл? В оркестре Эванса я осознал – это неправильное восприятие. Нужно быть уверенным в том, что ты делаешь, не оглядываться, идти напрямую. Неважно, кто и что, о тебе подумает. Ты излагаешь свою суть. В своем стиле. Как искать стиль, я не понимал. Но музыканты в Нью-Йорке очень добродушные, никто ничего не скрывает, все готовы помочь. Вопрос за вопросом, урок за уроком, маленькими шагами, я понял, как все это делается. В институте этому научиться невозможно.


Первая стадия - надо что-то полюбить

- Что нужно делать? Играть? Читать? Смотреть, как живут люди? Медитировать?

- Принцип дерева. Или цветка. Как найти собственный голос? Первая стадия – что-то полюбить. Без этого никак нельзя. Влюбиться в композицию, исполнителя, концерт, постоянно слушать. Ты без этого жить не можешь. Второй шаг – постараться имитировать. Разумеется, сразу не получиться. Ту запись Ли Моргана из в пионерлагеря 1982 года, я пытался имитировать 3 года, с каждым днем продвигаясь все дальше. И начинал звучать как Ли Морган, шаг за шагом.

R-5579860-1431615088-9996.jpeg.jpgНа 2-м курсе Гнесинки я услышал соло трубача Клиффорда Брауна. Был ошеломлен красотой. Слушая и слушая, выучил фразу своими ушами. Потом транспонировал на ноты, и стал имитировать. Потом играть в разных темпах. Потом в разных тональностях. Месяцами и годами. Потом я эту фразу раздробил на маленькие кусочки, и каждому присоединил что-то, «добавил соус». То же самое сделал в других тональностях. И спустя 35 лет, фраза, которую я нашел на втором курсе училища, жива и дает плоды. Я давно не играю ее, но она сидит в голове как корень. Таких фраз много, они как корни под землей, как foundation. Дерево растет и разрастается. Я сочиняю композиции, опираясь на эти корни. В этом фишка.

- Это касается не только джазменов, а кого угодно?

- Уверен.

- Однажды, характеризуя свой стиль игры, Вы употребили термин «русский напряг». Что это? Противоречивость и терзания «по Достоевскому», которые передаются через Вашу игру? Агрессивность, воля к победе, выраженные музыкой? Готовность умереть, присущая русским, которая неизбежно накладывает отпечаток на любое русское творчество?

- «Русский напряг» - это стараться не лукавить. Иногда нужно публике дать сахара, а вот не хочется. Именно в этот момент я хочу стоять на своем. Не хочу через силу улыбаться. Хочу быть серьезным, why not? Плюс к тому, я фанат Скрябина и Стравинского, они русские композиторы, это влияет на мой стиль.

- Возможен ли режим для творческого человека? Говорят, гений - это 1% таланта и 99% трудолюбия, но как-то комсомольской стройкой попахивает… Или, все-таки, «терпенье и труд все перетрут»? Сколько времени в сутки Вы играете?

- Графика, конечно, нет. Но есть понятие, которое в Америке называют TuneUp. Как бы «подкрутить болты». Узнать свою физиологию – что в конкретный момент нужно подтянуть? Встал утром, анализируешь себя - что тебе сегодня не хватает? Звука и тембра. Работаю со звуком. Завтра звук в порядке, но с ритмом перебои. Включаю метроном, начинаю заниматься с ритмом. Каждый день непредсказуем. В среднем выходит 3-5 часов в день, включая разминку. А планы и рекорды – суета. Можно по плану заниматься впустую по 8 часов в день, а можно за час достичь многого.

- Вы - фанат бега. Сколько пробегаете в день?

- 7 миль, около 11 км. Минимум 5 раз в неделю, кроме дней, когда травмирован.


В Америке очень многое не так

- Нью-йоркский университет остается Вашим основным местом преподавания? Что Вы преподаете? Продолжаете ли преподавать в Голландии и Швейцарии? В России?

- С 2014 года преподаю в Нью-йоркском университете джаз. Специальность – труба, но преподаю и ансамбль, джазовую импровизацию саксофонистам, пианистам, басистам и даже двум барабанщикам. Мы не прекращаем и сейчас, когда все учатся на дистанции. У всех камеры, микрофоны программа в компьютере. Делаем записи, обсуждаем. Каждый день два часа, ничего страшного. В Голландии и Швейцарии работаю в режиме резиденции. Езжу туда 4-5 раз в году, работаю неделю-две. Это всеобщая практика. Для студентов очень важно, когда приезжает артист из Нью-Йорка и делится опытом. Студенты этого хотят, они за это деньги платят, это учтено в программе. 70% своего времени я провожу в Европе. В России не преподаю.

- Какое событие в Вашей жизни за последние годы Вы отметили бы?

- Многие музыканты с нью- йоркским статусом предпочитают жить в Европе или в Азии. Нью-Йорк – место, где ты копишь-копишь-копишь энергию, а потом распыляешь ее по всему миру. И я мечтал, наконец-то, с Нью-Йорком закончить, и начать новую жизнь на новом месте. Мечта осуществилась. Мы решили переехать в Северную Италию, уже выбрали дом в 10 км от Винченцы. Это открывает широкий горизонт.

- Вас не очень устраивает психологическая атмосфера в США? Что не так?

Сипягин 2.jpg- Очень многое не так. В США я приехал исключительно из-за джаза. Америка - Родина джаза, и только там можно по настоящему научиться азам, ритму, без которого джаз почти невозможен. Я всем своим студентам говорю: вы обязаны проводить какое-то время в Нью Йорке! В наше время это не так сложно, как было раньше.

Еще один нюанс. Я долго жил в Нью-Йорке, но Нью – Йорк - это не Америка. Это не город, а другая страна. Там всех много, до последнего года все были дружелюбны, помогали друг другу, все было демократично и легко. Будничная жизнь остальной Америки запрограммирована, зарегулирована, стандартна, и, на мой взгляд, депрессивна. Мне не хотелось жить в такой стране. Чтобы делать что-то свое, Америки оказалось мало.

- Вы сказали «все были дружелюбны до этого года»? Что отравило последний год? Трамп? Байден? Black Lives Matter? Похолодание в отношениях между США и Россией?

- Ни в коем случае не проблемы между Россией и США! На них, кроме политиков, никто не обращает внимания. А вот когда Америка разделилась на трампистов и демократов, началась жуткая история. Из среды как тех, так и других, вырос абсолютно неизвестный ранее вид людей. Люди, нападавшие на Капитолий - это новые существа. Год мы прожили в страхе. Надел маску? Значит демократ, могут побить трамписты. Снял – наоборот. Разве это нормально?


Провинциальные джазфестивали гораздо глубже, чем именитые

- «Джаз над Волгой», при всем уважении - не фестиваль в Монтре. Многие зарубежные фестивали ярче и масштабнее. Что заставляет Вас, музыканта с мировым именем, приезжать сюда, да еще быть арт-директором фестиваля? Или Вы намерены продолжать?

IMG_3263.jpgIMG_3261.jpgIMG_3252.jpg- Это и есть моя цель – сделать фестиваль «Джаз над Волгой» равным с лучшими международными. Она достижима, я уверен на 100%. Я не считал, сколько фестивалей в году объезжаю, может 50, или 75. Научился понимать, почему один фестиваль – successful, плодотворный, все его любят, аж за год покупают билеты, а другой - приходят покушать. Показательны фестивали в Швейцарии. Там развивают концепции, для них самое главное – не «звезды», не успех у публики, а музыка. Пару лет народ на такие фестивали не ходит, но постепенно начинает узнавать - на этом фестивале плохого не бывает. И спустя 10 лет фестиваль уже большой, и любой его исполнитель гарантирует, что зритель уйдет удовлетворенным и вдохновленным. Эта концепция мне нравится, я так и хотел делать. В этот раз на «Джазе над Волгой» это удалось полностью. Пускай у нас не американцы, но у всех, кто приехал на фестиваль, свое лицо, потрясающий индивидуальный подход к музыке. Хочу развивать успех. Со страшной силой

- Не смущает, что Ярославль – провинция?

yar5-closing.jpg

- Провинциальные фестивали гораздо глубже, чем именитые. Что в Монтре? Вы увидите пару знаменитых рок-групп, «звезд», Питера Габриэла и, может быть, пару джазменов, на которых придет толпа. А в часе езды от раскрученного Монтре – провинциальный Базель. Там одни джазмены. Можно сидеть и медитировать, слушая музыку. Но при этом Базель все знают. Та же идея актуальна для Ярославля. Мы с Игорем Гавриловым очень уважаем и понимаем друг друга. Если будет на то желание ярославских организаторов – я буду арт-директором и дальше. 

- Говорят, что Вы жестко отбирали музыкантов для «Джаза над Волгой». Так много желающих?

- Да, жестко. Вся моя вежливость кончается в момент отбора. Я уважаю всех музыкантов, но есть vision, я представляю публику, ее обмен энергией с музыкантом. Музыкантов, желающих играть в «Джазе над Волгой», в этом году чуть меньше, чем обычно, но все равно очень много. Более 100 желающих, в Ярославль стремятся. Мне неудобно, что я многим не ответил, но в джазовом мире такое правило – если не ответили сразу, значит «нет».

- Существует ли проблема «псевдо-джаза»?

- Конечно. Большие, известные фестивали все меньше и меньше можно назвать джазовыми. Народ говорит – «мы слушали хороший джаз», а его там не было. Музыканты играют сладкую-сладкую музыку, smooth jazz, коктейльный джаз. В Америке smooth постоянно играют по радио, его многовато.

- Пандемия COVID Вам помешала работать?

- Что- то потерялось, но нашлось гораздо больше. Когда ты постоянно в разъездах, просто делаешь свою работу и все хорошо, не всегда есть возможность задуматься. А COVID заставил.


Личная жизнь вокруг джаза

- Не сочтите за бестактность, но ужасно интересно… Как Ваши семейные дела?

JASSO-The-Jazz-Association-SG-Orchestra-led-by-Jeremy-Monteiro_preview.jpeg- Мы, с моей бывшей женой Мондей Мичиру, поняли, что лучше расстаться. Но главное - остались в нормальных отношениях. Созваниваемся чуть ли не ежедневно, говорим о сыне. А 5 лет назад я поехал на Сингапурский джазовый фестиваль. Это было здорово, там играл уникальный саксофонист Benny Golcon! Но и не только. «Правой рукой» директора фестиваля была Мелисса, джазовая певица, директор Джазовой Ассоциации Сингапура. Четыре года назад она стала моей женой. Видимо, азиатские женщины – моя судьба. У нас все хорошо. Сын Никита учиться в Австрии, по классу саксофона. Я его предупредил: либо «по полной» заниматься, либо ищи другую профессию. Но он работает так, что искать, видимо, не придется.

- В последнее время все чаще обсуждается тема упадка культуры. Высокая занятость на работе. Клиповое сознание. Мракобесие в разных формах – от религиозного фанатизма до т.н «альтернативной истории». Раскрытие грязных политических секретов, приводящее к цинизму. Все это снижает культурный уровень человека и общества, «бетонирует» людей в догмах. Вы видите такую проблему?

- Да проблема есть, но я стараюсь отвернуться от грязи. Если на нее внимательно смотреть - не хватит энергии, которую я хочу сохранить, чтобы что-то делать.

- Проблема есть и в благополучных странах?

- Проблема интернациональна, но в более свободных странах она ощущается слабее. В России, к сожалению, часто любят навязывать свое мнение, это многое портит.

- То есть, «лекарство» от упадка культуры не столько благосостояние, сколько свобода?

- Да. Свобода выбора. Что мне понравилось в опыте жизни в Америке? Никто тебе ничего не навязывает. Ни в творчестве, ни в бизнесе, ни в религии.

- Совсем ничего?

- Идеальный вариант – полное отсутствие давления извне. В реальности предложения будут всегда, поэтому главное - наработать иммунитет. Научиться отвечать «нет».

- Что бы Вы пожелали ярославцам?

- Ярославцы - потрясающие люди. У многих с кем я здесь общаюсь, нет fake smile, пустых натянутых улыбок. Но когда нужно помочь, они кинутся со слезами на глазах. Я пожелал бы ярославцам и оставаться такими. Для меня это очень важно, именно поэтому сюда всегда хочется приехать.

Беседовала Лилия Швах

Опрос
Нравится ли Вам состояние автомобильных дорог после зимнего периода?