В первой части заметок о путешествиии в Южную Корею ее морские здравницы – Пусан и Чеджу – остались без заслуженного внимания. А они – ключ к пониманию настоящего, не отутюженного облика страны!
Приезжать в столицу Южной Кореи, Сеул, чтобы познать страну - потрясающая глупость. Все равно, что, пожив в Москве, сказать, что видел Россию. Корея - не большая страна, но сходство с нашей в том, что Сеул движется вперед на сверхскоростях, пока остальная страна тащится позади, пытаясь обеспечить его аппетиты. Пусан и остров Чеджу - самые популярные курорты Кореи, но не братья-близнецы. И у каждого есть, чему научиться.
Пусан - миллионник, второй по величине город Южной Кореи. Здесь проживает 3,4 миллиона человек. Это такой своеобразный огромный корейский Новороссийск, торговый порт, который можно назвать еще и курортом. По стечению обстоятельств Владивосток и Пусан являются городами-побратимами с 1992 года, на пусанских улицах везде можно услышать русскую речь. Пока ярославские ученики ездят на экскурсии в Рязань, администрация Владивостока отчитывается об организации дружеских визитов школьников в Южную Корею.
Пусан либо любят, либо ненавидят. И это практически полностью зависит от погоды. Основные достопримечательности города - смотровые площадки с видом на море, чистейшие открытые пляжи. Ни одна из них не будет открыта в сезон дождей. В это время в Пусане стоит такой непроглядный туман, что нельзя разглядеть свою руку, не говоря уже о морских далях.
Еще одна причина посетить Пусан - рыбные рынки, где всегда можно найти свежайшие морепродукты.
Главное - правильно выбрать отель, потому что обратная сторона этой гастрономической сказки - зловонный запах рыбы, который перестаешь чувствовать только через пару дней. И это пугает еще больше, ведь значит, пропитался им насквозь.
В солнечную погоду оказываешься в райском саду с теплым морем и песчаными пляжами. Они отвлекают от обшарпанности обычного портового города, которым по сути Пусан и является. А в плохую погоду - в сером, влажном, воняющем рыбой безумии, где не видишь ничего дальше своего носа и жалеешь потраченные деньги и время.
Но то, что не меняется ни в солнце, ни в дождь - количество пожилых людей на улицах этого города.
Ни для кого не секрет, что в Корее крайне низкая рождаемость. Для воспроизводства населения каждая женщина в среднем должна родить двоих детей, чтобы заменить себя и своего партнера, а в идеале – больше, чтобы создать небольшой запас для компенсации естественной убыли населения. В Корее на 2024 год коэффициент рождаемости составляет 0,75 на одну женщину.
По многочисленным прогнозам, через 20 лет в Корее будет преимущественно пожилое население. Особенно сильно это заметно, когда выезжаешь за пределы Сеула. Есть ощущение, что в Пусане на улицах - только пожилые люди и туристы из Владивостока.
За месяц пребывания здесь можно увидеть всего лишь пару детей, но на улицах регулярно встречаются молодые люди с колясками, где вместо младенцев сидят маленькие собачки. На один детский магазин в Пусане приходится три магазина с костюмчиками и аксессуарами для маленьких питомцев. Их носят в слингах для новорожденных, надевают на них панамки и солнцезащитные очки, чтобы уберечь их глазки от солнца.
Каждый уважающий себя турист обязательно зайдет в один из корейских дворцов в традиционной одежде - ханбоке. Это не только добавляет +100 очков к погружению в историю, но и позволяет пройти на территорию достопримечательности бесплатно.
Бизнес по аренде ханбоков ведут преимущественно пожилые, они не только предоставляют костюмы, но и стилизуют прическу на традиционный манер. Есть вариации для замужних и незамужних женщин. Если укажете на «замужний» вариант, мастер-бабулечка будет радоваться так, как будто вышла замуж вместо вас. Ей будет принципиально узнать, сколько лет второй половинке, как долго вы вместе, красив ли он и какой у него рост.
Связи в Корее правда имеют фундаментальное значение. В корейской лексике существует даже два термина, которые обозначают социальные связи: «инмэк» - хорошее кумовство, и «ёнчжуль» - плохое, что подразумевает сделки с сомнительной моральной составляющей.
Тяжело понять, что было первым - курица или яйцо. В случае с Кореей неизбежно встает вопрос: коррумпированные монополии корпораций - это следствие кумовской традиции или наоборот. За пределами столицы важность социальных связей приобретает гротескные очертания. Особенно в отношении туристов.
Идешь на рынок за новым чемоданом один? Его стоимость пятьдесят тысяч вон. Вместе со знакомым корейцем? Уже сорок тысяч. Продавец видит его впервые, но он более “свой”. Хочешь попасть на смотровую площадку на 100 этаже? Заплати 30 тысяч вон. Есть знакомый кореец? Проходи на 99 этаж бесплатно. Это смешно для туриста, но грустно для эмигрировавших иностранцев.
Чеджу похож на Мальдивы, причем в нереалистичной версии, изображенной в рекламе Баунти. Это вулканический остров, который возник вокруг вулкана Халласан. Он не очень большой, нельзя сказать, что его видно с любой точки острова, как было, например, с горой Фудзи в Японии до появления городской застройки.
Лава из Халласана стала основой острова, который в некоторых местах имеет крайне причудливые очертания. Чего стоит один обрыв Daepo Jusangjeolli. Здесь лавовые столбы возвышаются посреди волн. Люди со всего мира съезжаются посмотреть на них, просто невозможно поверить, что они нерукотворной формы — это идеальные шестиугольники!
Табличка рядом с обрывом расскажет, что такая форма - результат остывания лавы под большим давлением. Шестигранники сохранились не только на уровне земли, но и там, где их омывают волны, они лишь чуть-чуть скруглили свои края.
Можно догадаться, что базальт, продукт извержения лавы, стал на Чеджу одним из главных материалов. Причем очень давно. На острове на каждом углу можно найти статуи 돌하르방 (Тольхарубан). Это «каменные дедушки» из базальта. Никто не знает, когда они появились, но около 1416 года на острове Чеджу уже обнаружили 6 таких статуй. Это столбовидные фигуры с человеческими лицами и загадочными шапочками, и если внимательно приглядеться, вызывают вполне однозначные ассоциации. Поразительно, что они не символизируют плодородие, как можно было бы подумать, а отгоняют злых духов.
Естественно, вулкан - не главное причина называть Чеджу корейскими Мальдивами. Здесь поражают бесконечные океанские просторы, голубое небо без единого облачка, теплый бриз и пальмы. На Чеджу местные жители относятся с большим уважением и благоговением к месту, в котором живут. И это пятьдесят процентов туристического успеха острова!
Первое впечатление, когда приезжаешь на остров Чеджу - восхищение. Но не красотами, а тем, как можно использовать ресурсы, которые есть в распоряжении.
Чеджу славится мандариновыми и чайными плантациями, они распростерты на десятки гектаров. Проведем аналогию с российскими курортами. Весь юг России усеян арбузными и дынными полями. Какую выгоду из них извлекаем? Ну, продаем арбузы и дыни на рынках и в торговых сетях.
Корейцы сделали вокруг своих плантаций целый культ, туристическую цепочку, каждое звено которой приносит острову деньги. Один турист купит чай или мандарины на рынке, другой - сладости с чайным и мандариновым вкусом. Третий не пройдет мимо шапочки в виде мандарина, а четвертый заплатит немалые деньги за экскурсию по плантациям с гидом и фотосессию в чайных кустах.
Местные жители даже создали мандариновое кафе Gyukkot Darak, где все блюда исключительно из мандаринов, а на заднем дворе - мандариновый сад с гортензиями.
Даже при очень большой фантазии сложно представить, есть ли еще способ выжать из традиционного ремесла коммерческую выгоду. Мандарины только в космос еще не отправляли вместе с капустой кимчи, про которую шла речь в первой части. В современной маркетинговой интерпретации даже каменные дедушки тольхарубан носят мандариновые шапочки, держат в руках ветки чая, в общем, как могут красуются на туристических товарах.
Корейцы правда преданы месту, в котором они живут. Меньше чем за 100 лет они собрали свою страну по кирпичикам. Можно впасть в заблуждение, что это произошло благодаря десятку талантливых людей, стоящих у руля крупных корпораций. И, дескать, без их предпринимательского таланта страна бы не справилась. В разных уголках Кореи есть яркие примеры, опровергающие эту гипотезу.
В сердце острова Чеджу находится небольшое пространство Spirited Garden – «Сад вдохновения» с деревьями бонсай. Заходя внутрь, кажется, что эта достопримечательность мало чем отличается от других. У входа вас с большой вероятностью встретит очень старенький, маленького роста дедушка-садовод. Улыбнется, пожелает хорошего дня и попытается на корейском объяснить, в чем заключается концепция сада. Мило, но ничего более. До тех пор, пока он не подведет вас к дощечке с именем основателя сада и не покажет пальцем на себя.
Оказывается, этот старичок - 86-летний Бом Ён Сону и Spirited Garden обязан своим появлением ему. Бом Ён Сон родился в одной из провинций Кореи и только к тридцати годам переехал жить на остров Чёджу. Он рассказал, что выбрал небольшое поселение, рядом с нынешним садом, которое в 1960-х годах находилось в упадочном состоянии. Бом Ён Сон решил создать здесь туристическую достопримечательность, которая позволит привлечь туристов и инвестиции в место, где он живет.
Целых 24 года ушло на то, чтобы превратить заброшенный пустырь в уникальный парк-бонсай. В захолустье, которое он выбрал, отсутствовали канализация и электричество. Бом Ён Сон открыл сад в 1992 году с большим трудом, а уже в 1997 году в Корее грянул финансовый кризис.
Несмотря на трудности, сейчас Spirited Garden - один из известнейших в мире садов бонсай. Внутри есть здание-теплица, где помимо растений находятся архивные фотографии с именитыми посетителями сада - президентом КНР, Монголии, премьер-министром Франции. Успела отметиться в саду и российская передача "Поедем поедим".
Сад вдохновения - это место, где каждая частичка территории сделана с любовью: и искусственный водопад, и пруд с карпами, и аллея сосен-бонсай. Неудивительно, ведь самого Бом Ён Сона до сих пор можно застать за обрезкой деревьев и кустарников.
В Корее сильно уважают традиции. Возьмем традиционную одежду - ханбок. Его часто надевают на свадьбы, семейные праздники и другие важные мероприятия. А на дворе, между прочим, 2025 год. Но есть пример преданности традициям, который даже удостоился оценки ЮНЕСКО.
Речь о бабушках-ныряльщицах (хэнё) с острова Чеджу. Их тяжелая профессия входит в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Хэнё дословно переводится как «женщины моря». Ежедневно и без каких-либо специальных аппаратов для дыхания они ныряют на глубину до 20 метров за морскими дарами. Хэнё могут задерживать дыхание на 2-3 минуты. Для сравнения: среднестатистический человек - примерно на 30-60 секунд.
Естественно, сегодня ныряльщицы не способны соревноваться в продуктивности с современным рыболовным оснащением, и профессия тихо исчезает. Подавляющее большинство хэнё - пожилые дамы, их средний возраст — 60 лет. Ныряльщиц практически невозможно встретить днем, только самые любознательные туристы жертвуют сном, чтобы успеть к началу их рабочего дня - 5 утра.
В XIX-XX веке на Чеджу профессия хэнё сформировала уникальную для конфуцианской Кореи матриархальную социальную структуру. Поскольку женщины были главными добытчицами в семье (их работа была очень опасной и хорошо оплачивалась), они имели огромный авторитет и играли ключевую роль в экономике семьи. Сегодня это звучит дико - пока в образованной столице царствует условный корейский домострой, на окраине правят женщины.
Труд хэнё остается опасным и до сих пор. Декомпрессионная болезнь, переохлаждение, риск утопления - лишь немногое, что поджидает их при каждом погружении. Когда многое зависит от удачи, люди прибегают к вере и мифосозиданию. Хэнё - не исключение. Перед нырянием они совершают обряды для умиротворения духов моря и просят о безопасном возвращении. Поэтому уникальный свист, который вырывается из легких при всплытии, - не только способ выдохнуть отработанный воздух, но и сигнал о “жизни”. У него даже есть свое имя: на чеджуском диалекте он называется «сумби сори».
Традиции пытаются сохранить не только сами хэнё, поддержку в этом им оказывает государство. Для ныряльщиц действует бесплатное медицинское страхование и бесплатное предоставление гидрокостюмов.
Корея - быстроразвивающаяся страна, в особенности это касается Сеула. Столица требует все больше и больше молодых людей, рабочей силы и инвестиций, оставляя позади маленькие и трогательные ритуалы из традиционного корейского обихода, подвиги людей-атлантов, которые соревнуются с корпорациями по силе тех изменений, которые способны привнести в окружающий мир.
Периодически необходимо остановиться и посмотреть, не потерял ли что-то важное в погоне за совершенством - в этом главный урок, который дают Пусан и Чеджу.
Путешествовала Дарья Блох
