Item Item Item Item Item Item Item Item
О проекте Команда Звонковый центр Новости Контакты
gbEng

25.08.2020
Ярославль
865
ЖКХ: ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!

Или кто несёт ответ за «газовые» трагедии?

ЖКХ: ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!

По неведомому стечению обстоятельств, август считается в нашей стране сложным месяцем, когда случаются катаклизмы и трагедии. К сожалению, нынешний год также не стал исключением. 21 числа в 19 часов 15 минут в доме № 5 корпус 2 на улице Батова в Дзержинском районе Ярославля прогремел взрыв. Предварительная версия – утечка бытового газа. Погибли и пострадали люди. Разрушена половина подъезда. Доступ в здание был перекрыт. Сотни жителей эвакуированы. Один миг. Но вслед за ним жизнь навсегда делится на «до» и «после». «Клуб социологов» выражает искренние соболезнования семьям погибших и желает скорейшего выздоровления попавшим в больницу ярославцам. Когда случаются подобные трагедии, вновь и вновь встают два извечных русских вопроса: что делать, и кто виноват? Ответ на первый кажется очевидным: помогать попавшим в беду людям. Со вторым как всегда всё сложнее. Поначалу вообще не слишком задумываешься о поиске виноватых. Есть более важные задачи: работа с медиками и психологами, обеспечение граждан продуктами и предметами первой необходимости, организация денежных выплат, поиск временного жилья и так далее. Но «замыливать» этот вопрос тоже неправильно. Хотя бы потому, что за последние годы «газовые» трагедии повторяются с пугающей регулярностью.

 

Неотложные и первостепенные

       93182.jpg Взрыв прогремел в восьмом часу вечера в пятницу, 21 августа. Событие сразу попало во все российские информационные ленты. Сейчас бессмысленно гадать, какими могли быть его последствия, случись он в разгар рабочей недели. Но можно предположить, что пострадавших оказалось бы больше. Впрочем, это слабое утешение. Поскольку трагедия унесла жизни троих человек. Ещё трое жителей попали в больницу. Всего в разрушенном втором подъезде проживали 115 человек, а в целом в здании было зарегистрировано без малого три с половиной сотни граждан. 210 из них (в том числе 37 детей) были эвакуированы. Взрывная волна полностью уничтожила шесть квартир на 3-м – 5-м этажах (по версии следствия, хлопок газовоздушной смеси произошёл в квартире на 4-м этаже), ещё шесть разрушены частично. Кроме того, на пяти этажах просели перекрытия. На месте происшествия работали более сотни представителей МЧС и 20 единиц техники. Спасательная операция продолжалась до утра субботы. Территория была оцеплена, на месте организовано дежурство сотрудников полиции и «Росгвардии». В Ярославле объявлен городской режим ЧС. Следственным управлением СКР по Ярославской области возбуждено уголовное дело.

        IMG_7406.jpg Это – предельно сухой итог трагедии. Но за скупыми цифрами хроники стоят десятки судеб живых людей. И после первого шока постепенно возникает масса насущных вопросов: как организовать быт людей, окажут ли материальную помощь пострадавшим, будут ли восстановлены утерянные документы, что станет с самим домом, и так далее, и тому подобное. Одним словом, всех волнует: что делать? Ряд вопросов сняли в первые дни и даже часы. Во-первых, часть пострадавших жильцов разместили в гостинице «Которосль». По состоянию на 24 августа там проживали 102 человека (с обеспечением трёхразовым питанием). Остальные нашли кров у родственников и друзей. Согласно официальной информации на сайте Правительства Ярославской области, «все проживавшие в доме будут обеспечены предметами первой необходимости, продуктами и лекарствами, а дети и студенты – всеми необходимыми принадлежностями к началу учебного года». Правда, что подразумевается под предметами первой необходимости и каким образом организована их доставка, на странице не указали. А на встрече с представителями власти в понедельник у пострадавших были вопросы.

         Во-вторых, из регионального резервного фонда были выделены средства на осуществление выплат членам семей погибших людей и госпитализированным в связи с причинением вреда здоровью гражданам. Это суммы в 1 миллион и 200 тысяч рублей соответственно. Кроме того, собственники квартир в доме на улице Батова получат адресную социальную помощь на первоочередные нужды, которая составит 10 742 рубля. На возмещение ущерба, находившегося в полностью или частично разрушенном жилом помещении, полагается ещё 21 484 рубля. Столько же назначат в случае причинения вреда здоровью.

       мусинова выступает.jpg  В-третьих, во всех районах Ярославля организовано семь пунктов приёма благотворительной помощи. По словам главы администрации Дзержинского района Екатерины Мусиновой, с жильцами проводится адресная работа, оказываются необходимые консультации по положенным им выплатам, расселению, проезду на транспорте и другим актуальным вопросам. Идёт работа по восстановлению документов. По информации мэрии областного центра, жильцы, чьи паспорта остались в доме, смогут бесплатно сделать фотографию и получить специальную справку, аналогичную документу, удостоверяющему личность. Правда, для этого придётся обратиться в брагинский отдел МВД.

        

Что делать?

      IMG_7996.jpgМы не хотим уподобляться представителям некоторых ярославских СМИ, чрезмерно смакующих подробности трагедии ради повышения читабельности, и клеймить позором всех и вся. Тем более, что работники той же районной администрации (обладая самыми минимальными полномочиями и, в отличие от центрального аппарата мэрии, не являясь распорядителями бюджетных средств) действительно старались хоть как-то помочь людям. Не говоря о том, что последние дни они находились на ногах практически 24 часа в сутки. Нельзя не отметить и самоотверженный труд сотрудников МЧС, которые в первые часы трагедии сумели спасти из полуразрушенного дома 14 человек (о чём было сказано буквально одной строкой). Предвидя гневные оклики, поясним: мы пишем об этом не из-за особой любви к чиновникам или сотрудникам спецслужб. Просто это – объективный факт, и не стоит его отрицать.

         Вместе с тем, не стоит замалчивать и другую сторону проблемы. Несмотря на решение ряда вопросов, ответы даны далеко не на все. Первый и очевидный – размер компенсации. К сожалению, погибших деньгами не вернёшь. И здоровья на них тоже не купишь. Но тем, кто лишился имущества (либо тем, у кого оно серьёзно пострадало), средства точно будут не лишними. А что для развороченных квартир можно купить на 20 тысяч рублей? Вопрос риторический. Можно понять и тех, кто не был прописан в доме, но жил там длительное время. Они также потеряли имущество. Но компенсация этих потерь вообще не предусмотрена.

         Осталась и целая куча «бытовых» проблем. Как ежедневно доставлять детей в школу, если они учатся в Брагино, но временно проживают в гостинице? Как работать тем, кто трудился «на дому» (притом, вполне официально – скажем, самозанятым лицам или тем же «айтишникам»)? Как быть, если все наличные деньги, банковские карты и другие ценности остались в заблокированных квартирах, а выданные 10 742 рубля закончились (скажем, жителям второго подъезда, куда ещё перекрыт доступ)? Что делать, если гражданин нуждается в дорогих лекарствах, которыми не обеспечивают по месту временного пребывания?

       Дом на 6-й Железнодорожной.jpg  Этот перечень можно продолжать ещё долго. Наверное, большинство поставленных вопросов можно решить в каждом конкретном случае. Но в совокупности они оборачиваются очень серьёзными неудобствами. Что в очередной раз заставляет задуматься над проблемой ответственности. Тем более, что за последние пять лет количество трагических случаев, связанных с работой ЖКХ вообще и работой газового оборудования в частности стало пугающе велико. В феврале 2016 года в результате взрыва в одной из квартир на улице 6-й Железнодорожной во Фрунзенском районе обрушился целый подъезд. Погибли 7 человек. Через год, в апреле 2017 утечка газа произошла уже за Волгой, на проезде Доброхотова (семья сам

остоятельно меняла газовую плиту). К счастью, тогда никто не погиб. И, за исключением хозяйки квартиры, даже не пострадал. Похожая история случилась в мае 2018 в доме на улице Урицкого, где единственным пострадавшим также стал хозяин жилища. А вот находящийся в квартире на улице Панина 18-летний молодой человек, к сожалению, скончался от полученных ожогов. Эта трагедия случилась уже совсем недавно – в конце 2019 года. 

Дом на Панина1.jpgДом в Ростове (2).jpg

         Таким образом, без взрывов «голубого топлива» не обходится уже ни один год. Если не ограничиваться ими, то можно привести примеры других серьёзных коммунальных аварий. Из наиболее крупных вспоминаются: авария на магистральном трубопроводе в Брейтово в январе 2016 года, в результате которой без тепла остались 48 многоквартирных домов, школа, больница, детский сад и другие объекты; авария на котельной в Тутаеве в феврале 2020, когда без отопления остался едва ли не целый город; постоянные перебои с горячей водой в Переславле-Залесском, особенно серьёзные осенью 2018 года; пожары в жилых домах в посёлке Песочное в 2016 году (унёс жизни 6 человек) и Ростове Великом в 2019 (погибли 8 человек). Таким образом, ЧП в сфере ЖКХ стали системой. Тем жёстче звучит хрестоматийный вопрос: кто виноват? 

Дом в Песочном22.jpg

 Авария в Брейтово.jpg













Кто виноват?

         С авариями на теплотрассах всё более-менее понятно: есть балансодержатели, есть обслуживающие организации, есть должностные лица, подписывающие паспорта готовности муниципальных образований к отопительному сезону. Конечно, есть и свои нюансы (главным из которых традиционно принято считать недостаток финансирования), но речь не об этом. Причины пожаров также очевидны: это либо поджог (с соответствующей уголовной ответственностью), либо неисправная электропроводка и иное электрическое оборудование, либо нарушение правил хранения и использования бытовых приборов и пожароопасных веществ. С газом всё куда сложнее.

         Дело в том, что до 90-х годов прошлого столетия внутридомовое газовое оборудование (ВДГО) находились на балансе газораспределительных организаций, сотрудники которых регулярно посещали квартиры с целью его обслуживания. С наступлением новой «демократической» эпохи на федеральном уровне было решено, что отныне в этом нет необходимости. Не иначе, визиты слесарей из горгаза сочли вмешательством в частную жизнь. В начале «нулевых» контроль за техническим обслуживанием ВДГО вообще вывели из под контроля «Ростехнадзора». А с 2004 года согласно «Правилам и нормам технической эксплуатации жилищного фонда» затраты на ТО были исключены из тарифа на газ и переведены в категорию услуг, оказываемых по договору. В итоге через несколько лет страна получила повсеместно ветшающее внутридомовое оборудование и участившиеся взрывы газа в быту.

    8.jpg     Чтобы навести хоть какой-то порядок, 14 мая 2013 года было принято Постановление Правительства РФ № 410. В соответствии с данным документом, газовое оборудование внутри дома и квартиры признали зоной ответственности управляющей организации и самого собственника. Управдомы должны своевременно заключать договоры на техническое обслуживание ВДГО со специализированной организацией, а жители – следить за внутриквратирным оборудованием. «Газовики» отчитались о проделанной работе в доме по улице Батова в числе первых. По словам представителей ярославского филиала АО «Газпром газораспределение», техническое обслуживание внутридомового и внутриквартирного оборудования проводилось в январе, апреле и июле. Был обеспечен доступ во все квартиры, кроме одной (на первом этаже). В остальных квартирах обслуживание провели в полном объеме, замечаний не последовало. Открестились и в Управляющей организации многоквартирными домами Дзержинского района (которая обслуживает здание). По словам её директора Сергея Сенькичева, в 2020 году жалоб на утечки газа или работу вентиляции от жителей не поступало.

         Выходит, что причина утечки «голубого топлива» сводится исключительно к действиям самих жильцов (раз с оборудованием всё было в порядке)? Но в таком случае, почему Следственное управление Следственного комитета России по Ярославской области возбудило уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 238 УК РФ («Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее смерть человека»)? Выходит, версию с неисправным оборудованием тоже нельзя исключать. Во всяком случае, пока.

         Дом на Батова ввели в эксплуатацию в 1992 году. То есть почти тридцать лет назад. Рискнём предположить, что никакой капитальной замены газового оборудования за все эти годы не производилось. Так что ВДГО по определению имело немалую степень износа. Что само по себе требовало особого внимания. Кроме того, сами проверки, чего греха таить, зачастую проходят формально, для «галочки». Все, кто проходил их в своём доме, наверняка сталкивался с этим хотя бы раз. Часто в качестве «специалистов» выступают потрёпанного вида мужчины предпенсионного возраста, которые не удосуживаются проверять даже наличие тяги в вентиляционных каналах. Чего уж говорить о вентилях, плитах или котлах.

         Само собой, мы говорим не о конкретном случае, а о ситуации «в принципе», не вешаем никаких ярлыков и тем более никого не обвиняем. Расследованием занимаются компетентные органы, поэтому предоставим окончательные выводы им. Мы лишь считаем, что заочно вешать всё на жителей до итогов проверки как минимум преждевременно, а как максимум – неэтично. Безусловно, проще всего «перевести стрелки» на собственников. Конечно, они несут полную ответственность за своё жильё. И её никто не отменяет. Но точно такая же ответственность есть у газовиков, управдомов и многочисленных контролирующих организаций. Иначе, зачем они вообще нужны. Хочется верить, что проведённое расследование будет объективным, а его результаты заставят пересмотреть отношение к обращению с газом. Вопрос – надолго ли? Как известно, надежда умирает последней. В том числе надежда на русский авось. Но в данном случае от неё давно пора избавиться.

 

         ИВАН ТИХОНОВ

 

Опрос
Рады и Вы тому факту, что студенты и школьники начали учиться 1 сентября 2020 г. по очной форме обучения?