Item Item Item
О проекте Команда Звонковый центр Новости Контакты
gbEng

22.08.2015
Здоровье
2286
Дмитрий Моисеев: Меня приучили к абсолютной ответственности за пациента
Доктор Моисеев знает все о государственном здравоохранении. О всех его сильных и слабых сторонах. Он долго работал в системе бюджетной медицины и понимает, что там можно решать достаточно сложные задачи. Но главного там нет и вряд ли будет в ближайшем будущем - полной ответственности за пациентов.
Дмитрий Моисеев: Меня приучили к абсолютной ответственности за пациента

Человеческое тело - уникальный механизм, сотни лет его изучают под разными углами, однако до сих пор понять, в чем его секрет, не смог никто. Одни предпочитают рассматривать его как некую биологическую машину, которую, в случае неисправности можно наладить ограниченным набором лекарственных средств. Другие подходят к лечению, основываясь на нетрадиционных методах. Третьи пытаются объединить все это в единое целое. К последним можно отнести уникального специалиста, вертеброневролога Дмитрия Юрьевича Моисеева, практикующего доктора оздоровительного центра «Свобода движения». Он из тех, кто не стремится к регалиям и официальному признанию. Ему не нужна реклама, результаты его работы говорят сами за себя. Пациенты из уст в уста передают истории о чудесном выздоровлении, и порой идут к нему как к последней инстанции, когда уже не остается надежды на официальную медицину. Он начинал как массажист в 1989-м, спустя четыре года начал работать мануальным терапевтом. С 1995 по 2000 год – президент Ярославской областной общественной организации «Институт медицины и здравостроительства». Разработал и внедрил в практику метод биомеханического массажа, учитывающий специфику движений каждого пациента, корректирующий неправильные, сформированные годами стереотипные движения человека.

Моисеев22.jpg

Поначалу, Дмитрий Моисеев и не мечтал стать врачом. Однако, в юности книга Ивана Ефремова «Лезвие бритвы» произвела на него сильное впечатление, после чего он начал бредить психологией, нейропсихологией, нейрофизиологией. Позже после окончания медико-биологической школы решил пойти в медицину. Дальше был лечебный факультет Ярославского медицинского института, субординатура по хирургии. По словам доктора, возиться с таблетками его никогда не прельщало, другое дело - хирургия, профессия полная романтики. Его поколение воспитывалось на фильмах о войне, где люди в белых халатах делают реальное дело, спасают человеческие жизни.

На четвертом курсе мединститута он начинает работать в научном обществе на кафедре нормальной физиологии. Здесь случай сводит его с удивительным человеком - Любовью Михайловной Громницкой - автором уникального метода «коррекция опорной и движущейся конструкции скелета и положения внутренних органов».

- Когда в медицинских учебниках пишут, что организм - единое целое, это больше похоже на лозунг, поскольку, как с этим работать на практике никто не знает. В подходе Громницкой все реализовывалось и складывалось в единстве. Ее метод уникален, он позволяет удерживать большую часть параметров из того целостного подхода, которые декларируются в учебниках. Она занималась энергетикой в последнюю очередь, в основном – мануальной терапией. Причем я понимал, это не шаманство, а предметные и понятные вещи. Я начал у нее учиться и пришло осознание - я мало что знаю. Ее опыт шел в разрез с тем, чему учили меня. Здесь диагностика строится на движении. Некоторые специалисты, в том числе и мануальщики, могут возразить - что в этом особенного? Кто-то из них на этом тоже выстраивает диагностику. Но, они берут отдельный сегмент и рассматривают его изолированно. Я же оцениваю все тело в комплексе - как включаются ноги, таз, начиная от пятки до затылка, смотрю и по передней поверхности и по брюшной полости, как работают органы. Пытаюсь понять, как все взаимосвязано. В моем методе важно все - кости, мышцы и внутренние органы. И практика подтверждает справедливость этого. Меня изначально «затачивали», чтобы эту целостность удерживать, и я не могу ее не видеть. Так или иначе, приходится охватывать все в комплексе. Здесь иное представление о биомеханике человеческого тела, - говорит Дмитрий Моисеев. - Со временем пришлось дополнительно приобрести несколько медицинских специализаций. Закончил субординатуру по хирургии и те знания и навыки очень пригодились мне в работе. Дальше была учеба по неврологии, общей и семейной медицине, в Ярославле. Ездил в Москву изучать гомеопатию и фольдиагностику (акупунктурная диагностика). Это интересная методика, основанная на изменениях кожного сопротивления в биологически активных точках тела, анализируя которые, доктор выставляет диагноз. Еще специализировался по мануальной терапии в Кисловодске и Москве.

После института Дмитрий Моисеев вместе с коллегами-единомышленниками, также последователями методики Громницкой, создает общественную организацию «Институт медицины и здравостроительства». Они много практикуют, параллельно буквально поглощая информацию, которая дает представление о том, что такое здоровье и как с ним управляться. Учатся, в том числе у специалистов – антропософской медицины, знакомятся с разными массажными и мануальными техниками. И чем дальше, тем больше практика дает осознание того, что организм человека обладает удивительность целостностью, которую невозможно игнорировать.

По мнению доктора, если рассматривать проблему изолированно, положительный результат выходит не всегда. Чаще - либо его не будет, либо он получится плачевным. Что и происходит, если, познакомиться с немногочисленной статистикой в научных изданиях. Увы, она мало кому известна. Самим мануальным терапевтам это не нужно, а государственной медицине эти данные не интересны. Если такая статистика иногда появляется, выглядит она печально, и ее предпочитают побыстрей забыть, чтобы не портить общую картину благоденствия.

- Медицинская практика не просто свидетельствует, она вопиет о необходимости целостного подхода. Возьмем плоскостопие - бесконечно частый спутник сколиоза. В свое время мне повезло, я узнал, что окулисты старой школы ребенка с близорукостью, сразу отправляли к ортопеду. Оказывается, у таких детей нередко диагностировался сколиоз. Сейчас, насколько я знаю, окулисты такого не делают. У меня была пациентка, со стандартным набором жалоб на боли в спине и основании шеи. А нарушений по движению нет. По результатам осмотра вышли на то, что у нее манифестация желчекаменной болезни, а беспокоят ее - защитные боли. При остром холецистите симптомы и схема действий ясна. А что делать, когда картина смазана, и человек еще не дожил до состояния, чтобы ложиться под операционный нож? Это - стандартная ситуация, описанная в клинической практике, но встречается не часто. Другое дело, что практикующие врачи с этим сталкиваются мало и иногда не обращают внимания. Я начал разбираться, как работает мышление человека и мышление разного типа профессионалов. Ментальность пациентов, в большинстве своем, такова - чтобы пойти к доктору болезнь должна дойти до критической точки. Что касается специалистов от медицины, им выдается алгоритм действий, которые нужно выполнить. Для терапевта в поликлинике он такой - минимальный сбор анамнеза, назначения, обследования. По результатам обследования врач решает, куда дальше отправить больного. Эта мыслительная машинка садится на мозг и начинает работать, многие пользуются ею на автомате. Тем более это подкрепляется юридическими аспектами, где регламентирован каждый шаг врача, каждое назначение и невозможно сделать больше или меньше, даже препараты и те нужно назначать утвержденные, иначе штраф, порицание, и тебе будет очень грустно, - рассказывает доктор. - С одной стороны, ничего плохого в этом нет. Потому что статистически большинство клинических случаев укладывается в рамки, заложенные регламентированными страховыми случаями. Поэтому врач в 70-80 процентах остается успешен. А оставшиеся 20-30 процентов? Да кого они интересуют! От медиков не ждут, что они будут богами.  

Именно поэтому, Дмитрий Моисеев не желает пускать пыль в глаза перечислением своих возможностей. Да, он - мануальный терапевт, вертеброневролог, профессионал, имеющий богатейший практический опыт. Однако, как ни парадоксально, ему больше нравится именоваться массажистом.

- На приеме у вертеброневролога пациент ждет исследования рефлексов и, как следствие, лекарственных назначений. Я могу назначить таблетки, но стараюсь этого не делать. Не люблю я их. Существуют, регламентированные стандарты - лекарства, позволяющие лечить то или иное заболевание. Чем лечат пациентов с любыми заболеваниями опорно-двигательного аппарата? Нестероидные противовоспалительные препараты, которые за две недели приема могут довести желудок до язвы, миорелаксанты - сглаживают картину, мешают работать, витамины группы «В» - как любые витамины - ни хорошо, ни плохо. Все остальное - вариации на тему. Разные торговые названия, производители, но суть одна. Не вижу смысла все это назначать, тем более ко мне приходят люди, которым уже все назначали в разных вариантах, сочетаниях и количествах. Я предпочитаю работать своими руками.

Что такое хороший врач каждый из нас понимает по-своему. Одним важно, чтобы их внимательно выслушали, «погладили по голове» и отправили в аптеку за лекарствами. Другие жаждут моментально результата от обращения к медицинским светилам. На мой взгляд, настоящий доктор должен уметь еще до применения технических устройств, пусть даже на интуитивном уровне диагностировать заболевание. Найти корневую дисфункцию и причину, которая привела к болезни. Он должен быть хорошим учителем для своего пациента, научить его правильно пользоваться своим телом. Уметь лечить, работая на всех уровнях - с телом, энергетикой, психикой.

На вопрос, может ли он вылечить каждого, Дмитрий Юрьевич отвечает честно.

- Если приводят ребенка, я с ним занимался, и мои рекомендации будут строго исполнены, могу гарантировать, что дальше все будет хорошо. Но со взрослыми происходит по-другому - до определенного возраста он может не ощущать проблему. Есть такое понятие запас компенсаноторных возможностей. У малыша он несоизмеримо выше, чем у взрослого. Ребенок – это маленький атомный взрыв, который своей энергией может снести что угодно, и разрешить функционировать организму без каких-то серьезных проблем и нарушений. А вот во взрослом возрасте скрытые проблемы дают о себе знать. Случаи, с которыми приходится сталкиваться бывают самые разные, к каждому нужно подходить индивидуально. Я в состоянии помочь пациенту, но я бессилен бороться со временем и жизнью, и не всегда могу исправить то, что сформировалось в детстве. Самый простой вариант для таких пациентов рассматривать меня как обезболивающую таблетку. Пациент приходит с болью и после моих сеансов он про нее забывает. После лечения промежутки светлого периода могут колебаться от пяти до семи лет. С детьми по иному - там у меня другие задачи. Не только выставить диагноз, вылечить, но и дать направление, чтобы его вырастили правильно. В этом случае работаешь как садовод. Иногда невозможно одномоментно что-то сделать, и тогда подталкиваешь, направляешь процесс и ждешь результат. Бывают ситуации, когда пациенты обращаются ко мне в последней надежде на выздоровление. Специфика моей работы в том, что я не работаю в госсфере, поэтому до меня больной добирается, испробовав все, что можно в государственном учреждении. Одно хорошо - на этом этапе люди уже всесторонне обследованные. В наших лечебных учреждениях на существующем техническом уровне что и научились делать хорошо, так это обследования. И все равно пытаешься и ищешь возможность помочь, облегчить страдания человека, который доверился тебе. Когда я начинал самостоятельную практику, Любовь Михайловна Громницкая говорила - ты отвечаешь за все, что произошло с пациентом после того, как он от тебя вышел. Она приучила к абсолютной ответственности за пациента.

Анастасия Леонидова

Опрос
Как Вы думаете, у кого больше всего шансов победить на выборах Президента РФ?